— Нет, ты лжёшь! Прошло слишком мало времени, — возмутилось сознание.
— Ты знаешь, что на Земле прошли долгие годы? Ваши души столетиями гуляют по Млечному Пути, но для нас это лишь миг.
— Тебе придётся отпустить его. Даже мы не всесильны! Хотя знаешь что, забирай. Назови их нашими именами — Зорина и Ореон, это наша прихоть за помощь, — тепло прозвучал голос, обнажая свои намерения.
— Иди, скоро встретимся, — с любовью попрощался голос…
Две недели спустя…
— Вы слышали? Говорят, земля дрогнула, и вход в пещеру завалило…
— Да кто тебе это рассказал? Там молния в гору ударила, вот и произошёл обвал. Жених и воины, даже не сразу поняли, что нужно делать. А Богдана, кажется, совсем умом тронулась…
— Птьфу на вас, вот вы бабы поганки! Вам бы только языками молотить, да кости перекладывать! Всё не так было. Гора задрожала потому что молния ударила рядом с пещерой. Тогда и случился обвал! Графиню с Миладой смогли откопали только через сутки! Её жених с братом, старосты, воины — все словно безумные, без сна и отдыха, оттаскивали камни. А Богдана, Злата и Любава вместе с мужиками, плечом к плечу, булыжники таскали. Даже королевские принцессы не побоялись тяжело труда. Кариба себе сбила все копыта в кровь, пытаясь добраться до хозяйки. А летучие белки примчались стаей, пытаясь пролезть сквозь щели. Белые кролики лапки себе стерли, пытаясь найти вход между камнями.
— Ладно, складно рассказываешь. Но тогда почему на второй день, как их нашли, жених с братом так внезапно уехали? Говорят, свадьбы теперь не будет. Бросил он её… Что ж такое он увидел в той пещере, а?
— Дура ты! И домыслы твои такие же, старая ты хрычовка. Милада и Стефанию нашли лежащими на полу. Он просто держал её крепко в объятиях. Оба были без чувств, но живы и здоровы!
— Ну, тогда понятно, почему он уехал…
— Чего тебе, дура, понятно? Не смей свои поганые мыслишки молоть! Узнаю, что неправду по деревне носишь — отрежу твой поганый язык, поняла?
Арон резко поднялся с лавочки, бросив на собеседниц грозный взгляд.
— Арон, не серчай, уважаем мы твоё слово. Но люди всякое говорят… Мол, они без одежды там лежали, а ещё, что она к нему по вечерам бегала. Да и вообще, слухи гуляют, что она брюхатая. Только от кого — не говорят…
— Люди много чего говорят, — сквозь зубы процедил Арон. — Соберу старожил да пройдёмся по хатам ваших языкастых соседей. Поле им покажется маленькой ямкой. Будем гнать вас вонючей метлой до самой границы. Так и передайте таким же дурочкам, как вы. Дел своих нет — в чужие лезете? Вам кто дал право, судить, саму Стефанию?! Кто вам позволил, вытирать ваш сраный язык, об её дела?! Она вас из говна вытащила, живёте как у Золотария за пазухой. Не сметь, нести небылицы обглоданные! Не позволю!
Он грозно шагнул ближе.
— Быстро я с вашими мужьями поговорю, чтобы научили через кулак, уму разуму. Стыд вам и позор за такие мысли о нашей графине. Ишь, чего придумали! Стефания беременна от Джамиля — так и другим передайте. Понятно, курицы? — пророкотал Арон железным голосом.
— Понятно, уважаемый, не серчай. Пойдем мы, дел в хате да в огороде накопилось. Скоро пастухи наших кормилиц с пастбища пригонят. Дуры мы, прости нас, совсем опешили от воли, да полных закромов. Затянем мы свои поганые рты, и другим затыкать будем. Прав ты, теперь нам Стефанию оберегать надо, ей и так нелегко… Пелагея, пойдём баб соберём, пирогов для Стефании наготовим, ей сейчас питаться хорошо надо…
Старухи поднялись с лавочки и направились к ближайшему дому, перешёптываясь.
— Тьфу ты, курицы безмозглые, — выплюнул Арон им вслед. Он смотрел, как они медленно уходили, и тяжело вздохнул. — Беда, что же ты наделал Джамиль… Жаль, что ты ей не поверил. Очень жаль. Из-за своей гордости ты потерял целую семью. Надеюсь, наша Стефания простит тебя, когда ты наконец поймёшь свою ошибку. А ты поймёшь… рано или поздно.
Хромая, Арон в очередной раз поблагодарил графиню за удобный протез, он медленно направился в сторону дома Святозара, погружённый в свои мысли.
— Деда, ну где ты ходишь? Мы с папочкой ждём тебя, бабуля приготовила вкусный обед, никто за стол не садится! Я помогала бабуле на кухне, она сказала, что я буду поваром, как дядька Серж, — весело воскликнула Стефания, она спрыгнула с лавочки и подбежала к Арону.
— Прости, моё солнышко, задержался я немного на прогулке. Наших баб уму разуму учил. Пойдём в дом, хочу попробовать, что приготовили твои озорные ручки, — он с теплотой и любовью, прижал к себе внучку, его единственную радость в этом мире. Она была его светом, его смыслом. Только благодаря её звонкому смеху и озорным глазам он по-прежнему дышал, просыпался по утрам. Ради неё одной он не спешил на звёздную тропу, что так манила в туманную даль…
Несколько месяцев спустя….