Практически в тот же день, когда эта весть достигла столицы, император Николай I устроил великолепный прием. Он собрал всю знать, празднующую событие с радостью, как будто это национальный праздник.
Похоже, в то время аристократия еще не осознавала полной катастрофы, которая имела место быть. Вполне естественно, учитывая беззаботное поведение знати на банкете.
Те были настолько не осведомлены о нависшей угрозе, что в пору было удивляться их глупости либо наивности. И здесь стоит отдать должное работе Николая I, который умело сохранял подобную иллюзию.
Самым горьким для меня оказалось, что Дом Виноградских не получил ни единого письма со словами соболезнования от аристократов, за исключением Тетеревых. Вместо этого на нас обрушился поток оскорблений и уничижительных замечаний, направленных в адрес моего отца.
С самого начала я намеревался пройти мимо этих личностей. Я не желал тратить свою энергию на дебоширов из этой группы. Однако с течением времени их насмешки становились все более агрессивными и беспощадными, докатившись до того, что был брошен вызов моему наследству.
Это что-то, что я решил не игнорировать. Я видел в этом попытку посеять раздор в семье Виноградских.
После завершения похорон Ренольда, я первым покинул кладбище. Для меня там было уже все закончено. Я оставил Дарью, чтобы она могла поплакать в одиночестве. Моя душа тяжела, но я не думаю, что бесконечные слезы принесут облегчение. Мертвые не воскреснут.
Лучший способ выразить Ренольду мою признательность — продолжить его дело и приносить славу Дому Виноградских.
С этого момента я начал мою месть. Подробности войны я опубликовал в моей газете последовательно, по хронологии. Представление людей о прошедших событиях начали меняться.
Газета изобразила Николая I как глупого монарха, а меня — мудрого стратега. Император изо всех сил пытался укрепить свое положение среди аристократии, но вскоре эта ложь разлетелась как лесной пожар.
Он, вероятно, не ожидал, что эта информация дошла до большей части населения, ведь простолюдины не обладали грамотностью. Но именно здесь образованное население Мраморного и торговцы играют свою роль.
В конечном итоге Николаю I не оставалось другого выбора, кроме как умолять меня восстановить порядок. Эта газета вышла из-под его контроля. Николай не имел понятия, как я могу выпускать такое количество экземпляров. Не упустив эту возможность, я оказал давление на императора, чтобы он передал мне управление герцогством.
Николай I тянул время, разрабатывая способы спасения для второго принца, и я был осведомлен об этом. Плюс ко всему, разумный монарх никогда не допустил бы, чтобы половина империи находилась под контролем одной семьи.
Николай I, не имея другого выбора, согласился неохотно, хотя временно, с тем, что предложено. Само собой разумеется, что он пытается выиграть дополнительное время, пытаясь при этом подготовить сына герцога для борьбы за территорию. Очевидно, что он желал, чтобы герцог предъявил свои права.
Но несчастный случай с газетой раскрыл планы, и его репутация еще раз пошла на спад. Не смотря на это, Николай I игнорировал злобные насмешки аристократов, веря, что ему по-прежнему есть чему надеяться.
Когда ко мне достается письмо, подтверждающее право, императорский гонец обращается ко мне с просьбой отдать принца Нолана. Я лишь насмехаюсь над такой просьбой и предпочитаю дождаться последних новостей. Скоро узнаю, что произошло в империи, и это потрясло всех.
Родословная герцога Барко была уничтожена, и Николай I впал в ярость. Его герцогство теперь утрачено полностью. Он попытался поднять новую армию, но дворяне не поддержали его — они еще не отошли от последствий предыдущей войны. Вдобавок к этому, наступил сезон сбора урожая, и нужна рабочая сила для полей.
Так как обещано, я передал Нолана первому принцу Нильсу, но уже в мертвом состоянии. Ведь нет смысла держать его в живых, поскольку он более не пригоден к использованию. Нильс получает тело своего младшего брата. Ничего не сказано в контракте о том, что Нолан должен быть живым. И так, он решает направиться в столицу. Но он не имеет власти коснуться меня, хотя он и принц.
Говорят, что Николай I поседел от горя, увидев мертвого Нолана. С тех пор он часто болеет, но не сдает трона и не позволяет Нильсу управлять империей. Несмотря на давление графа Бычерога, он не меняет своей позиции. По его мнению, Нолан был — его единственный наследник. Я еще больше разжигаю огонь, используя свою газету, утверждая, что император стал психически недееспособным управлять государством.
Дворяне рады этим новостям, так как это играет на их руку. Многие оказывают давление на императора, чтобы он ушел в отставку, что ухудшает его состояние. Некоторые же ничего не предпринимают, возможно, ожидая, что ситуация сама разрешится.
— Империя медленно идет к упадку. Влияние императорской семьи на дворянство постепенно иссякает, — говорю я
Жанна сейчас со мной в кабинете. Она временно исполняет обязанности моего секретаря и помогает мне управлять делами.
