Несмотря на ореол романтического писателя, друга Гете, основателя немецкого литературного движения «Буря и натиск», названного так по его одноименной драме, мрачный и нелюдимый Клингер был подвержен мизантропии, усилившейся в России, где он ощущал себя чужим, до конца жизни деля человечество на «людей» и «русских». Его кадеты и студенты посмеивались над седовласым чопорным стариком, именуя его «белым медведем». Клингер предпочитал им уединение своей обширной библиотеки и общество любимых собак. По завещанию Клингера его многотысячное книжное собрание легло в основание библиотеки Дерптского университета (ныне это Тартусский университет в Эстонии).
Двое его сыновей умерли в детстве. Третий сын его Александр Федорович Клингер, штабс-капитан лейб-гвардии Семеновского полка, служил адъютантом М.Б. Барклая де-Толли, был ранен картечью в ногу в Бородинском сражении 26 августа 1812 г. и спустя месяц, 25 сентября, скончался. Похоронен внук Екатерины II на Даниловском кладбище в Москве. После гибели сына Елизавета Александровна тяжело заболела и почти ослепла. Ей суждено было пережить сестер и мужа и умереть в Петербурге в глубокой старости. Памятник из черного мрамора над ее могилой на Смоленском православном кладбище близ часовни Св. Блаженной Ксении сохранился по сию пору.
Младшая дочь Орлова и императрицы, Екатерина Александровна Алексеева родилась, как следует из ее эпитафии, 3 ноября 1763 г. Она засиделась в девицах до 34 лет, и с ее замужеством в мае 1798 г. был связан придворный скандал: жених фрейлины, кирасирский полковник Павел Петрович Свиньин был младше невесты на 9 лет, и отец его сенатор Петр Сергеевич Свиньин решительно запретил сыну жениться на «старой девице». В события вмешался Павел I, озабоченный участью побочной сестры, и категорически повелел: влюбленных обвенчать. Единственный сын Свиньиных Петр (1801–1882), поручик лейб-гвардии Кавалергардского полка, состоял в петербургской ячейке Южного общества декабристов, в декабре 1825 г. был арестован в Москве, полгода отсидел в Иоанновском равелине Петропавловской крепости, но был выпущен под надзор. Видимо, Николай I не хотел подвергать своего двоюродного брата более суровому наказанию. Петр Павлович жил богато и даже роскошно и умер в Москве старым холостяком.
Наиболее известный в истории ребенок Григория Орлова и Екатерины Великой, самый знаменитый бастард Императорской фамилии Алексей увидел свет при романтических обстоятельствах, в обстановке заговора, тщательно подготавливаемого его родителями в краткое царствование Петра III. Император всерьез подумывал заключить Екатерину Алексеевну в Шлиссельбургскую крепость, ожидая для этого малейшего повода. «Чтобы хоть как-то обезопасить будущую мать, ее конфиденты решили: как только начнутся роды, кто-нибудь из них, чтобы отвлечь внимание Императора, подожжет свой собственный дом – Петр III любил огонь, ездил на пожары в Петербурге и даже сам руководил их тушением. В Пасхальную ночь у Екатерины начались родовые схватки, и дом графа Гендрикова тотчас запылал. Однако, как оказалось, напрасно – схватки внезапно прекратились. Возобновились они лишь через четыре дня, и тогда загорелся дом Шкурина, – пишет потомок государыни граф Николай Николаевич Бобринской. – На сей раз все прошло благополучно – Екатерина разрешилась от бремени. Император ничего не знал. Младенец родился в четверг на Святой неделе, 11 апреля 1762 г. в Зимнем Дворце в апартаментах
Императрицы, расположенных в юго-западном углу и выходящих окнами на Дворцовую площадь и Адмиралтейство». По преданию, увидев новорожденного мальчика, мать якобы воскликнула: «Богу слава, жизнь тебе!»
Слова эти впоследствии станут родовым девизом в гербе Бобринских. «Сразу же после появления на свет, ребенок, завернутый в бобровую шубу, был вынесен из дворца, а вскоре после этого в спальню Екатерины вбежал Петр – доверенные слуги предупредили его, что на половине Императрицы что-то происходит, – отмечает граф Николай Николаевич. – Но Екатерина нашла в себе силы встретить Петра уже одетой».
При крещении младенца восприемниками были приближенные Екатерины: генерал-поручик Иван Иванович Бецкой и камер-медхен Настасья Ивановна Соколова (побочная дочь Бецкого).
Возможно, в воспитании сына императрица решила руководствоваться странными идеями Руссо, среди сомнительных педагогических изобретений которого было и незнание ребенком своего истинного происхождения. Новорожденного Алексея поместили в семью камердинера императрицы Василия Григорьевича Шкурина под видом племянника. Шкурину было пожаловано поместье, в годовщину восшествия Екатерины II на престол 28 июня 1763 г. он произведен ею «за особливую к нам верность» в действительные камергеры, а спустя полгода вместе с женой Анной Григорьевной и детьми Марией, Наталией, Алексеем и Сергеем возведен в потомственное дворянство.
