Николай Павлович Райко – участник Белого движения, в 1907–1912 гг. штабс-ротмистр, младший офицер 4-го (в 1912 г. 2-го) Псковского лейб-драгунского ее величества государыни императрицы Марии Феодоровны полка (г. Сувалки), последний инспектор Виленского военного училища по выездке. «2-го лейб-драгунского Псковского Государыни Императрицы Марии Феодоровны полка Штабс-ротмистр Райко хорошо нас натаскивал, работали лихо», – вспоминал один из его воспитанников В.И. Шайдицкий. В 1914 г. Райко – штабс-ротмистр, а затем ротмистр 17-го уланского Новомиргородского полка, дислоцированного в г. Новохоперске Воронежской губернии. Участвуя в Великой войне, Николай Павлович в 1916 г. высочайшим приказом был награжден орденом Св. Анны 2-й ст. с мечами. В годы Гражданской войны полковник Райко сражался в рядах ВСЮР и Русской Армии до эвакуации Крыма и был эвакуирован из Севастополя на транспорте «Корнилов». Дальнейшая судьба Николая Павловича, к сожалению, не установлена.
Род Райко верно служил Отечеству и вписал достойные страницы в мировую историю – от борьбы за свободу Эллады до борьбы за честь и свободу России.
Из законных детей графа Алексея Григорьевича Бобринского сыновья дали начало трем основным ветвям фамилии: Алексей – петербургской, наиболее близкой ко двору, Павел – богородицкой, Василий – бобриковско-московской, а дочь Мария (1798–1835) вышла замуж за князя Николая Сергеевича Гагарина и вместе с четырьмя своими детьми унаследовала Киясовскую волость и замок Обер-Пален. Сыновья Бобринского отличались высоким ростом и статью.
Основатель старшей ветви, граф Алексей Алексеевич Бобринской (1800–1868), наследник отцовского петербургского особняка на Галерной улице, с семнадцати лет состоял на придворной и гвардейской службе, выслужил чины действительного статского советника и шталмейстера высочайшего двора. В 1821 г. он женился на богатой светской красавице, графине Софье Александровне Самойловой (1797–1866). Фрейлина высочайшего двора, София Александровна была в дружбе с императрицей Александрой Федоровной и В.А. Жуковским. В приданое мужу она принесла имение Смела (Черкасского уезда Киевской губернии). По свидетельству поэта князя П.А. Вяземского, она была женщиной «редкой любезности, спокойной, но неотразимой очаровательности, кроткой, миловидной, пленительной наружности. В глазах и улыбке ее были чувство, мысль и доброжелательная приветливость. Ум ее был развит и освещен необыкновенной образованностью. Жуковский, встретивший ее у Двора императрицы, при которой она была фрейлиной, узнал ее, оценил, воспевал и остался с ней навсегда в самых дружеских отношениях».
Алексей Алексеевич, состоявший во многих ученых обществах и учреждениях, в том числе в Вольном Экономическом обществе, прославился как рачительный сельский хозяин. В сельском хозяйстве он вводил новые технические приемы, изобрел несколько сельскохозяйственных орудий и содействовал развитию свеклосахарного производства. Из воспоминаний Петра Вяземского: «Граф Бобринской был человеком увлечений, но всегда благородных и чистых. Любознательная натура его беспрестанно требовала себе ниши: он искал ее везде. Всякая новая мысль, открытие, новое учение – политическое ли, финансовое, социальное, гигиеническое – возбуждали в нем лихорадочную деятельность любопытства. Он с ревностью, с горячностью кидался на новую, незнакомую область, старался исследовать, проникнуть в ее таинства».
Круг интересов Бобринского был многообразен. Он практически изучал работу паровых двигателей и даже в 1830 году получил тяжелую травму руки «на производстве». Как вспоминал патриарх русской фотографии С.Л. Левицкий, в 1840-е гг. первым из русских «усерднее всех занялся дагерротипией граф Алексей Бобринский». По словам князя П.А. Вяземского, «он положил первые железные рельсы на русской почве». Фактически на деньги Бобринского в 1837 г. была построена первая в России Царскосельская железная дорога. Когда никто не решался предоставить средства на это невиданное в России предприятие, граф вложил в акции ее строительства 250 тысяч рублей. Изображение Бобринского было выбито на медали в честь открытия этой железной дороги. В 1840-х гг. он вошел в состав комитета по прокладке Николаевской железной дороги, связавшей Петербург с Москвой. В аграрной науке граф совершил несколько изобретений, а его плуг практики признавали лучшим из всех европейских плугов.
