Сегодня палатки "защитников" убрали, чтобы освободить место. В общей схватке рыцарям дозволялось маневрировать, отступать и атаковать, действовать группами и поодиночке, такой бой требовал больше пространства. Дюжина рыцарей во главе с Друйзом выстроились на своей половине поля, против них выехали соперники - все, как на побор, рослые мощные воины.
- Ну что ж, мы ждем, - громко произнес над головой Эдинор, - пусть приступают.
Стало быть, король уже на месте, и вот-вот начнется схватка. Толпа притихла, ожидая сигала к началу боя, даже говорливый друид помалкивал. На середину ристалища вышел Ланджерит и еще раз напомнил о чести и мужестве. На этот раз речь оказалась короче - в конце концов, решил Морт, более внимательные зрители к третьему дню могли бы зазубрить увещевания распорядителя и наизусть, так незачем повторяться.
Ланджерит покинул поле, и король поднял руку, готовясь дать сигнал к началу.
Трибуны и толпа за оградой притихли, стало слышно, как фыркают, волнуясь, кони бойцов, да звякает сбруя.
Прозвучал гонг, и отряды устремились навстречу друг другу, зрители взвыли, их вой слился с тяжким грохотом копыт и мощным лязгом доспехов. Если воины и выкрикивали девизы, их совсем не было слышно.
Морта тоже увлекло действо, хотя он-то полагал, что равнодушен к этой забаве. Он даже привстал вместе с другими - не для того, чтобы лучше видеть, а от волнения.
С грохотом рыцари столкнулись в середине ристалища, трое вылетели из седел при первой стычке, следом за ними оказался спешен и четвертый - Рыцарь Желудей, развернувшись в седле, ловко достал одного из соперников обломком копья. Рыцари схватились за мечи, палицы и секиры, и закипела рукопашная. К пожилому южанину с желудями на щите у местных рыцарей были, должно быть, давние счеты - сразу двое здоровенных воинов насели на него, тесня в сторону от общей схватки. Спешенные бойцы остались на ногах и схватились между собой.
Вой публики перешел в неистовый рев. Морт восхитился - старик с желудями на щите и впрямь оказался отличным воином, он успешно сопротивлялся двоим противникам, пока Друйз не пришел ему на помощь, свалив собственного соперника вместе с его лошадью. Однако остальным южанам не так везло - вскоре Друйз и Рыцарь Желудей остались вдвоем против троих бойцов. Еще несколько пеших продолжали обмениваться ударами, но и там одолевали противники партии жениха.
Друид, сидящий рядом с Мортом, отбросил свою солидность и призывал благословение леса на головы земляков, он даже стал размахивать жезлом, словно оружием, подражая бойцам внизу. Толпа ревела, нестройные выкрики сливались в единый хор.
Кажется, голоса множества людей сливались в единую мелодию, ритм которой подчинялся ударам топоров и палиц в руках рыцарей на ристалище.
Друйз с земляком пятились, местные рыцари наседали, им удалось сойтись вплотную, теперь южанам не могли помочь искусное владение оружием и мастерство наездников, все решала сила ударов, а уж силой местные рыцари были наделены сполна. Однако сопротивлялись "защитники" достаточно долго, покуда король не бросил жезл на песок ристалища, давая знак к окончанию боя.
Ланджерит велел бить в гонг, и его подручному пришлось трезвонить больше десятка раз, прежде чем шум стих настолько, чтобы король мог заговорить.
- Довольно! - объявил Эдинор. - "Защитники" потерпели поражение, но мой долг, долг короля, защищать справедливость! Негоже, чтобы столь славных воинов свалили с коней, коли в этом нет нужды! Господин Друйз, примите наше решение с достоинством, этого приза вы не добились, но здесь, на трибуне, имеется иная, не менее почетная награда, прекрасная дева, влюблено глядящая на великого героя!
Морту почудилось, в промежутках между фразами, произносимыми Эдинором, он различает рыдания невесты: "Не хочу, нет, не хочу!.." - и увещевания, произносимые женщиной постарше: "Он отважный воин и благородный человек, деточка, не говори глупостей…" Но тут в толпе простого народа заорали:
- Какой благородный король!
- Эдинор Справедливый!
- Слава королю!
Нет сомнений, что сперва крик подняли люди, подосланные Ланджеритом, но толпа послушно подхватила эти слова.
Эдинор поднял руку, призывая к тишине. Добившись, чтоб шум пошел на убыль, он продолжил:
- Радостно и приятно быть королем такого народа! Легко восстанавливать справедливость, если наш трон защищают столь славные и мужественные воины! Мы благодарим наших рыцарей за великолепный бой!
"Льстец и хвастун одновременно, - подумал Морт, - ему приятно быть королем народа, который орет тебе славу по подсказке купленных зачинщиков… интересно, каков был Вентайн? Красовался ли он перед толпой, как этот жирный хвастун?" - Господин Морт! Господин Морт из Джагайи! - позвали совсем рядом.
Морт обернулся - на лестнице стоял рыцарь со шрамом, тот, что привел его сюда, на трибуну, кивал и манил рукой.
- Господин Морт, вас желает видеть его величество!
