Грамматическая Аптечка полностью

По восемь часов сидели они в школе за сочинениями: и на своих, и на «подаренных» уроках. Сначала в классе, потом в спортзале. Мама носилась вихрем между парт, подсказывая факты, слова или связки. Потом правила тексты (аж очередь стояла с черновиками).

Я помню, какая мама прибежала счастливая: «мои» писали контрольное сочинение, и у некоторых - получилось! А учиться ведь не хотели: узнаем, мол, темы экзаменационных сочинений - и спишем. (Из-за этого мама даже из школы уйти хотела.) Но в тот год НЕ узнали. Хотя на консультацию перед экзаменом принесли кучу «точно тех самых» тем - и они с мамой их, конечно, «разобрали по косточкам».

Наступил день выпускного экзамена по литературе. Вскрыли пакет с экзаменационными темами - шок, отчаянье, слезы: нет тех самых! Нескольким девочкам пришлось дать валерьянку. А потом они успокоились и принялись за дело. В результате - половина очень хороших сочинений, четыре из них - на медаль.

Каждый раз, как случалась эта радость - хорошее сочинение, в нашем доме был праздник. Сочинение читали вслух, мама много смеялась, все были особенно добры друг к другу. А вечером, когда я принималась за переписку, у меня было такое чувство, будто я причастна к чему-то очень значительному, к какой-то тайне - как рождение ребенка, например.

Тетрадка с лучшими сочинениями сейчас у меня. Я постоянно обращаюсь к ней в своей работе. И, читая любимые места из нее то ученикам, то сыновьям, я снова и снова разглядываю свой детский круглый почерк.

Молитва

Мама подарила мне молитву чилийской поэтессы Габриэлы Мистраль (она же сельская учительница Люсила Годой):

«Господи! Дай мне силы... дай терпения...

Дай мне простоту ума и дай мне глубину...

Избавь мой ежедневный урок от сложности и пустоты...

Дай мне оторвать глаза от ран на собственной груди, когда я вхожу в школу по утрам...»

Господи! Да это же обо мне!

Преимущества и безнадежность

Я всегда ощущала себя учительским ребенком. Я читала все преимущества этого положения в глазах учителей и безнадежность своего положения - в глазах сверстников.

Только я могла прийти на школьный вечер в клетчатых штанах или, лежа утром в постели, сказать: «Мам, я не пойду сегодня в школу? Та-ак неохота...»

Безнадежность же своего семейного положения в глазах класса я компенсировала тем, что всем и все давала списывать. Или подговаривала беспросветного двоечника Борьку поднимать руку и с невинным выраженьем на лице говорить: «Марь Лексевна, а вот у вас тут на доске написано «потчИвать», а в словаре «потчЕвать». А как правильно?»

Но я никогда и нигде не была «своя».

Только через мой труп

Я вижу маму, она лежит на тахте и у нее совершенно нет сил (только теперь, став учительницей, я знаю, что такое совершенно нет сил). Слабым, ироничным, видимо, скрывающим подлинный страх за меня голосом она опять говорит мне привычное:

- Учителем? Мань, не надо так шутить. Посмотри на меня. Живой труп. Так что только через мой труп. Не-ет, уж лучше к станку. Да я и не собиралась. Педагогический институт? - это просто смешно! МГУ, Физтех - не меньше. Амбиций мне было не занимать: я особенная, и жизнь у меня будет особенная.

Родителей мне всегда недоставало. Может быть, именно этим они так крепко привязали меня к себе. Первые полгода своей студенческой жизни в столице я каждый день(!) писала им письма - надо было все рассказать именно им.

Свобода выбора

Почему это все же случилось со мной? По той же причине, по которой Марк Твен въехал-таки в булыжник, начав за пять метров его объезжать?

Или страстность, одержимость моих родителей создали навсегда в моем сердце образ настоящей, осмысленной жизни? Этакую антитезу прозябанию, мещанскому благополучию.

Была ли учительская профессия случайна? Будь мои родители актерами, политиками, инженерами, и я бы?.. И не было у меня свободы выбора? Или была?..

Я не удивлюсь

Вчера младший сын сказал мне ни с того ни с сего:

- Мама, я никогда не буду учителем. Я вообще не представляю, как это можно так подставиться.

- Как это?

- Ну ты что, не понимаешь? Ну работа страшно трудная... Ты что, не помнишь, как мы тебя мучили? (Одно время Никита учился в моем классе) Нет, кем угодно, только не учителем!

Круг замкнулся. Я тоже говорила нечто в этом роде - своей маме. Так что я не удивлюсь, если в один прекрасный день мой сын станет учителем...