Он умолк, но наконец решился.
– Я женился на твоей тете Айрис по воле моих родителей. Я никогда ее не любил.
Он пытливо посмотрел на меня, ожидая реакции. Я не выдала своих чувств, но в глубине души почувствовала себя преданной – и за себя, и за Айрис. То, что он смог всех нас провести, заставило мою кровь вскипеть.
– Мои родители гордились тем, что меня выбрала женщина Тейлоров, – продолжал Коннор спустя пару секунд. – Я женился и сразу повысил свой статус. Айрис была прекрасна, богата и очень могущественна – совсем не то, что я. А еще она меня любила. Я думал, этого будет достаточно.
Он встал с кровати и принялся расхаживать по маленькой комнатке – чересчур тесной для его массивного тела.
– Твоя тетя Эллен в ту пору была подростком. А твоя мать – рыжей девчонкой, худой, как щепка, и своенравной, как…
Он взглянул на меня.
– Даже не знаю, как кто.
Он опять присел на кровать.
– Ты знаешь, что я и Айрис жили далеко от Саванны почти десять лет. Мы часто приезжали, но я никогда не общался близко с ее родственниками. А после того как у Айрис случился очередной выкидыш, старшее поколение настояло, чтобы мы вернулись в Саванну. Айрис едва не умерла, когда мы в последний раз попытались завести ребенка, и дедушки с бабушками решили, что лучше ей быть здесь. У них была сила, а у Айрис деньги, а моим мнением никто не интересовался.
Он принялся разглаживать мягкое розовое покрывало.
– А твоя мама выросла, и получилось так, что она смыслила во многих делах гораздо лучше меня. Она поняла, что я чувствую себя… недоделанным. А в Саванне она была принята в клуб.
У меня обожгло живот в предчувствии его следующей реплики. Я хотела прервать его, но не стала и навострила уши.
– Именно Эмили первой связалась с клубом «Тилландсия». Она привела туда меня, поручилась, с дозволения Айрис, между прочим. После выкидыша Айрис не особенно интересовали брачные отношения. Но я был нормальным мужчиной в расцвете сил. У меня были плотские потребности, и Айрис с этим согласилась.
Он похлопал по своему животу.
– Сейчас в это сложно поверить, но лет двадцать назад было немало женщин, готовых провести со мной ночь.
– Мне плевать, – отрезала я.
И мне было невероятно противно. Меньше всего я хотела думать о Конноре, как о существе с сексуальными потребностями, и определенно не желала знать, что моя мать присутствовала при его развлечениях.
– Прости, – произнес он. – Просто надо рассказать то, что важно.
– А это важно? – парировала я, теряя терпение.
– Я любил твою мать. Я любил Эмили. Всей душой, целиком и полностью.
– Ладно, – сказала я. – И ты думаешь, что она тебя тоже любила?
– Она пожертвовала жизнью, родив моих детей.
Мир вокруг будто остановился.
Я потеряла дар речи. Мое тело заледенело, и я начала обливаться потом.
– Она…
– Вас, девочки. Тебя и Мэйзи. Вы мои дочери, – проговорил он.
– Нет. Не может быть.
Я выставила руку, не давая ему приблизиться ко мне.
– Неправда, – добавила я каким-то бесцветным голосом.
– Посмотри на меня, Мерси. Сейчас, когда у тебя есть энергия ведьмы. Ты поймешь, лгу я или нет.
Я впилась в лицо Коннора, изучая каждую морщинку, каждую черную отметину на его душе. Так и есть… как ни мерзка мне была эта мысль, я четко и окончательно осознала, что он не обманывает меня. Он – мой отец. Наш отец. Внезапно все показалось мне просто смехотворным и, вскочив, как безумная, я опрокинула стул.
– Твои тетки взяли с меня обещание ждать, пока вам не исполнится двадцать один. Мы надеялись, что, достигнув совершеннолетия, вы сможете принять правду. Как видишь, я поторопился, но всего лишь на несколько часов, – произнес он. – И, Мерси, повторяю, я не лгу. У меня нет силы Оливера, чтобы подтвердить это, но мне незачем вводить тебя в заблуждение. Да, я готов пойти и сделать анализ ДНК, подписать свидетельство о рождении, все, что угодно, Мерси! Поверь мне.
– Мэйзи в курсе? – спросила я.
Мне хотелось вопить и рыдать. Теперь-то понятно, почему Айрис опасалась, что я стану вести себя, как моя мать. Буду западать на чужих мужчин.
– Нет, – ответил он. – По крайней мере, не думаю, но, учитывая ее способности, я ни за что не ручаюсь. Я хотел сказать это вам обеим. Не мог предвидеть, что Джинни убьют.
– Как и никто из нас, – выпалила я, направляясь к двери.
Коннор успел схватить меня за локоть.
– А вот и нет, Мерси. Кое-кто был прекрасно осведомлен…
– Неужели? – фыркнула я.
Коннор выпустил меня и вытащил из кармана скомканный лист бумаги. Естественно, на лист наложили заклинание, и он молниеносно развернулся и разгладился в руках Коннора.
– Я нашел его среди вещей Джинни.
Я взяла находку Коннора и посмотрела на нее обычными глазами, не используя заемную силу. Что ж, лист как лист – чистый и белый. Тогда я «включила» ведьмовское зрение: передо мной тотчас вспыхнули буквы древнего, давно мертвого языка. К счастью, магия моментально помогла мне понять их смысл.
– Здесь заклинание развеивания, – пробормотала я и пожала плечами. У меня не хватило терпения разбирать слова, и я сложила лист пополам.
