«Не просто так он подкинул эту дурь во время перемены, – в нетерпении думала Стася. – Рокотова должны были принять. Но вот когда? После школы? Очевидно, при выходе. Но тогда бы существовал риск того, что Рокотов, готовясь к следующему уроку, обнаружит подброшенный вес. Что-то тут нечисто…»
Словно в такт её мыслям в дверь без стука ворвалась запыхавшаяся и растрёпанная директриса.
– Что такое, Марина Евгеньевна? – удивлённо спросила «железная» физичка.
– Мария Юрьевна, там… – Всё никак не отдышавшись, отрывисто заговорила директриса. – Там полицейские…Они говорят – вы только подумайте! – что у нас есть в школе есть крупные наркодельцы…
«Ну, теперь всё встаёт на свои места», – Стася ловила каждое слово директрисы.
– Что вы такое говорите, Марина Евгеньевна? Какие наркодельцы? – Трубецкая окончательно сбилась с толку.
– А я им говорю: «Нет среди наших ребят таких!» Это клевета! У нас ребята хорошие…– начала было она, но была прервана зычным криком:
– Всем сидеть на местах, полиция!
Миг – и кабинет, как чёрная волна, захлестнули бойцы ОМОН. Быстро оцепив весь класс и перекрыв выход, они застыли, ожидая приказа командира подразделения. Тот вышел к доске.
– Поступил анонимный звонок, что среди учащихся одиннадцатого «А» класса есть человек, ответственный за крупный оборот наркотиков в вашей школе… – сурово отчеканил он твёрдым командирским голосом. – Прошу сохранять спокойствие, и приготовить к досмотру сумки, рюкзаки и ранцы…
– Послушайте, вы ошибаетесь, – зачастила директриса. – У нас одиннадцатые классы – образцовые ребята, победители многих олимпиад. Никто из них никогда бы не стал заниматься таким…
– Вот сейчас мы это и узнаем. Приступить к осмотру!
«Прямо-таки маски-шоу, бразильский карнавал, – Стася смотрела на Блинова – всем своим видом он показывал, что для него это не было неожиданностью. Он что-то шептал на ухо Чеботарёву, а тот посмеивался. – Ну, давайте, обыщите тут всех!»
Проверяли по рядам. Пока бойцы ОМОН выворачивали сумочки и косметички сидящих на первых партах бледных девчонок-отличниц, Стася всем своим существом ждала развязки. Дошла очередь и до неё – обыскав её сумку, силовики устремились дальше.
– Открой, – сказал один из них Рокотову, кивнув на рюкзак. Тот, ворча, подчинился.
Стася не сводила взгляд с Блинова, она видела, как тот, словно голодный пёс на кость, смотрел на обыск Рокотова. На парту падали тетради, пенал, мелкая шелуха, обёртки от шоколадок и жвачки…
– Чисто. Следующий, – Бойцы начали обыскивать соседа по парте, Мишку Дементьева.
Стася еле сдержалась, чтобы не рассмеяться при виде вытянутой, донельзя изумлённой хари Блинова. Больше девушке он был неинтересен – она пристально уставилась на Ковалёва. Тот ковырялся в своём смартфоне, переписываясь с кем-то – обыск его совсем не волновал.
«Погоди, ещё немного осталось…»
– Выложите всё содержимое вашего портфеля, – процедил боец Ковалёву.
– Да, конечно, – расхлябанно, с полуулыбкой, он расстегнул свой портфель, принявшись доставать оттуда немногочисленные тетради, зарядку для телефона, наушники…
Внезапно на его лице отразилось удивление. Рука наткнулась на что-то продолговатое.
– Ну, доставай дальше, – поторопил его силовик.
– Да, конечно, сейчас… – Он всё же достал из рюкзака перевязанный изолентой свёрток. Да так и застыл, глядя на него.
– Это…я…
– Дай-ка сюда, – Боец извлёк свёрток из негнущихся, скрюченных пальцев Ковалёва, аккуратно подцепил ножом изоленту, проткнул пакет…
– Героин, товарищ капитан, – изрёк он. – Грамм десять, не меньше.
Стася видела, как кровь отошла от лица Ковалёва, как оно побледнело, а затем посерело, вытянулось.
– Нет…нет, погодите…– мотая головой, он всё повторял одно и тоже: – Нет…
– Пакуйте его, парни, – кивнул капитан.
– Не дёргайся, бегунок, – Один из бойцов уже крепил бледному, как полотно Ковалёву наручники. – Пошли…
Один из них положил ему руку на плечо – Ковалёв принялся заваливаться набок, будто на него нагрузили не меньше тонны. Поддерживая его, бойцы повели Ковалёва по проходу между партами. Потерянным взглядом он метался по классу, стараясь хоть где-то найти поддержку.
– Да что же это… – Директриса осела на подставленный стул. Она была потрясена. – Это какое-то недоразумение, подождите…
Уже у самого выхода, подталкиваемый бойцами, Ковалёв пересёкся взглядом со Стасей. Дикий, необъятный страх плескался в его глазах, Ковалёва трясло. А Стася, скрестив руки на груди, смотрела на него полным презрения и ненависти взглядом. Улыбнувшись, она подмигнула ему.
– Ты… – Ковалёв выбросил кулак вперёд, указывая на Стасю. – Ты…
– Молчать! – Рывком бойцы выволокли совсем потерявшего рассудок Ковалёва, и поволокли его в сторону лестницы.
– Ты! Ты! – Его вопли разносились по всей школе. Обезумев, он бился в руках силовиков. – Тварь!!!
Наконец, всё стихло.
Всё до одного уставились на Стасю. В глазах читалось непонимание, изумление, и самое главное для неё самой – страх.
«И так будет с абсолютно каждым, кто посмеет сунуть в мою сторону своё жало», – Стася распрямила плечи.
