Переглянувшись, инквизиторы подошли к двери и на счёт три вышибли её ногами. Раздался оглушительный треск, а следом вопль ключника, который вопросительно посмотрел на Николая.
— А я что? Тут главный он, — пожал плечами сквайр и подошёл к дверному проёму, у которого столпились инквизиторы. — Ну чего там? Что встали то!?
— Сам посмотри, — сказал Кристофер и уступил ему место.
Втиснувшись в дверной проём, Николай посмотрел в кабинет между головами двух инквизиторов. То, что он увидел, не укладывалось в сознании. В центре шикарного кабинета, привалившись к поваленному столу, лежал Томас Мальтус. Слетевшие со стола листки бумаги валялись по всей комнате. Вокруг Томаса все листы были насквозь пропитаны кровью, которая растеклась большой лужей под телом. Томас был мёртв, его живот и грудь были разодраны, а внутренности тянулись на несколько метров от тела. Николай почувствовал приступ тошноты и схватился за рот. Кто или что сделали такое? Тем временем Джеймс, медленно ступая, подошёл к телу. Он пристально обвёл его взглядом, потом посмотрел на торчащий из левого глаза цветастый обломок.
— Не двигайтесь. Ищите взглядом, от чего остался этот обломок, — и сам начал обшаривать глазами комнату.
— Там возле шкафа, — тихо проговорил мужчина в пальто и указал на шкаф стоящий у стены слева. Возле него на полу лежала шаманская маска, листок бумаги частично накрыл её сверху, поэтому приметить её сразу было тяжело. Правая часть маски была отколота.
— Его реликвия… — сдавленным шёпотом сказал Роман, опёршийся на косяк.
— Реликвия? — переспросил Джеймс. — В смысле реликвия позволяющая переходить в Лимб?
— Да.
— Думаю надо доставить тело в штаб, как считаешь Джеймс? — спросил Кристофер.
— Да, наверное. Судя по всему, здесь поработал не человек, а если это всё же был человек, то это слово ему уже не подходит, — Джеймс вытащил обломок из глазницы; Раздался чавкающий звук, и из неё медленно потекла кровь, не слишком обильно для такой раны. — Судя по количеству крови, он здесь уже больше десяти минут. Видите, кровь почти не течёт из открывшейся раны. Так же могу предположить, что и не больше двадцати минут.
— Но тогда преступник должен был выйти незадолго до нашего прихода в клуб, — скорее самому себе, чем окружающим сказал мужчина в пальто. — Ты кого-нибудь видел спускающимся со второго этажа? — обратился он к Роману, но тот отрицательно покачал головой.
— Ладно, всё! — Джеймс встал в полный рост и подошёл к стоящим в дверном проёме. — Ты, сообщи о произошедшем остальным владельцам и пусть закрывают клуб, свидетели нам не нужны, — обратился он к Роману. — Кристофер, вызывай троссера, будем переправлять тело в штаб.
— Но кто же мог его убить? — прервал раздачу приказов Николай. Собравшиеся посмотрели на него с одобрением, не его одного волновал этот вопрос.
— Понятия не имею. Сейчас это не главное нужно скрыть все следы и вернуться в штаб. Виктор Сергеевич ждёт отчёта по делу № 49. Главный подозреваемый мёртв, так что остаётся подробно всё проанализировать. Я поговорю с каждым из присутствующих и составлю подробный отчёт. Пусть дальше этим занимается отдел расследований. Инквизиторы здесь больше не нужны, дело № 49 закрыто.
На краю сознания Николая промелькнула мысль о том, что он наконец-то может приступить к основному заданию — доставке списков хранителей в главный штаб, но радость исчезла так же быстро как появилась. Последние события были гораздо более важными, как ни посмотри. Он стал практически свидетелем очередного загадочного убийства членов Ордена, о которых когда-то поведал Виктору в баре «Чёрный лебедь»…
…Корин, единственный пророк Ордена, чьи видения никогда не лгали. Он, словно, видел правду во всём, на что смотрел. Всегда было интересно, когда он раскусил его? Почему не попытался остановить? Возможно, ему просто больше нравилось наблюдать, а может он видел, чем всё закончится, и его это устраивало…
Просторная комната на четвёртом этаже главного штаба Ордена была, как обычно, освещена тремя хрустальными люстрами, что свисали с потолка, мерцая мириадами бликов. От стены к стене тянулся длинный дубовый стол с резными ножками. За ним разместились члены военного совета Ордена. Всего их было двенадцать, но в полном составе они собирались лишь два раза: в день основания Ордена и во время начала первой священной войны, что закончилась более семи столетий назад.
