Боль пришла внезапно, оглушила, выбила из тела и лишила способности дышать.
Наверное, это и была смерть.
Наверное, ты никогда не поймёшь, в какой из моментов умер.
========== Глава 3. Твоя жизнь. ==========
Итачи устало потёр лоб. Он не спал ночь, пытаясь понять с каким заболеванием столкнулся. Учиха так и не получил диплом, но неплохо разбирался во многом, цепляясь за знания, как за единственный шанс сделать их жизнь в будущем лучше.
В их комнату он вернулся глубокой ночью и, открыв дверь, первым делом бросил взгляд на лежак брата. Тот был пуст.
Конечно, Саске и раньше задерживался, ошиваясь где-то по территории лагеря, но отчего-то избегая общества кого-либо. Но сейчас что-то внутри Итачи неприятно кольнуло и, закрыв дверь, парень направился в комнату отдыха, что служила общим залом.
Здесь было светло из-за горящих свеч, и в этом мерцающем свете на стенах проглядывались неумелые граффити, какие-то рисунки и нелепые цитаты, в которые Итачи никогда не вчитывался.
Потёртый диван, с торчащей из дыр обивной, стоял посреди комнаты и на нём, взгромоздясь вместе с ногами то ли дремал, то ли просто лентяйничал Суйгетсу. В дальнем углу покоилась разбитая плазменная панель, ставшая чем-то вроде полки для многочисленных свечей.
Подойдя к дивану, Итачи опустил на его спинку руки и позвал:
- Суйгетсу, ты Саске не видел?
Вздрогнув, беловолосый вынырнул из дрёмы и, закинув голову на спинку дивана, вперился мутноватыми глазами в Учиху.
- Саске… да днём ещё. В городе.
- Он не возвращался? - нахмурился Итачи, чувствуя, как колесо волнения внутри начало стремительно набирать обороты.
- Я его не видел здесь, - пожал плечами парень. - Спроси у Орочимару…
Кивнув, Итачи быстрым шагом направился из комнаты, гадая, где же ему найти мужчину…
***
Саске приходил в себя долго. Его то била дрожь, то бросало в холод, а в голову кто-то очень добрый насыпал битого стекла.
Разлепить глаза удалось далеко не с первого раза, а когда веки всё же поднялись, то тёмная комната поплыла во все стороны, свечные блики заплясали на стенах, раскалёнными ножами впиваясь в белок.
Зашипев, брюнет попытался вновь закрыть глаза, но звук хрипловатого голоса вновь выдернул из накатывающего забытья.
- Проснулся?
Орочимару…
Саске дёрнулся, и в этот момент пришло осознание, что руки подняты над головой и закреплены за запястья. Даже звон цепи послышался, и Учиха скривился.
- Прости, что всё так вышло, - выдохнул Орочимару и наконец появился перед глазами. - Я не про твоих друзей, я про руки и укол.
- Отпусти меня, - слабо прорычал парень.
- Зачем? - вздёрнул брови Орочимару. - Спасти их ты уже не успеешь. Если верить Суйгетсу, то всё закончилось ещё когда ты спал.
- Ты мразь!
Саске дёрнулся в очередной раз, но достать до скалящегося гада всё равно не смог.
- Я честный человек, - поправил его мужчина. - Я предложил Какаши сотрудничество, но он отказался…
Все чувства начали постепенно возвращаться к телу, и вместе с ними вернулась жгучая ненависть и ощущение того, что уже сорвался и летишь в пропасть. Молотить руками по влажному краю оврага бесполезно: соскользнёшь, как не цепляйся.
Саске поднял глаза на мужчину, а тот как-то с сожалением поджал губы:
- Ты думал, выживать будет легко? Мы все должны платить что-то за возможность протянуть ещё один день.
Кулаки сжались сами собой.
- Наш лагерь, - задумчиво произнёс Орочимару. - Держится на тех, кто примкнул к нам… или отказался. Откуда ты думаешь, мы берём все наши припасы? Сколько еды осталось в городе?
- И поэтому ты вырезаешь всех тех, кто отказывается примкнуть к тебе? - процедил Саске.
- Выживает сильнейший, - усмехнулся мужчина. - Но никто не знает, как именно он выживает. У всех свои способы.
- Вы паразитируете…
- Это тоже выживание.
Тон Орочимару был безразличным настолько, что Учиха понял: попытаться докричаться до совести этого хмыря будет невозможно. Не то, чтобы он хотел, но всё же увидеть на бледном лице хоть что-то, помимо застывшего там выражения собственного превосходства, было бы неплохо.
- Ты оставил слабых. Перешёл к сильным. Ты выбрал выживание.
Саске замолчал, низко опустив голову. Втягивая носом этот пропахший подвальной сыростью воздух, он пытался не думать.
Не думать и не чувствовать.
Иначе желание разбить голову Орочимару возьмёт верх и тогда, кажется, даже цепи не удержат.
- Я бы отпустил тебя сейчас, но… сам понимаешь. Для твоего же блага. Побудь здесь.
- Я переломаю тебе руки, - прорычал глухо парень.
- Не сомневаюсь. Поэтому и не отпускаю. Приятных снов.
***
Время в этой затхлой комнатёнке, очень похожей на что-то вроде карцера, тянулось до ужаса долго. Саске пытался уснуть, но сознание упрямо вспыхивало яркой картинкой, стоило глазам закрыться.
Горящая ферма так и стояла перед глазами, и хотелось вырвать их с корнем, чтобы прекратить видеть чёрные клубы дыма. Только вот вряд ли это поможет. Тогда уже придётся и мозг из черепа выскребать.
Устало повиснув на своих «кандалах», Саске пытался дотянуться пальцами до земляного пола. Увы, сделать это было не так уж просто, из-за чего в запястьях поселилась отвратительная ноющая боль.
