Каждый день обратился в борьбу, когда детство неожиданно кончилось, сверкнув остриём иглы. Ничего не изменилось, только зубы стали острее, да удары приносили больше боли, а эмоции потухли будто бы навсегда.
- Они бы пошли за ним, - продолжил он. - Пошли бы и убили, а так… видели, что я забрал еду и…
- Тебя здесь не любят, - перебил его Итачи.
- И не обязаны, - мрачно усмехнулся Саске. - Пей. И поешь. Херово выглядишь.
С этими словами он, кинув пачку хлопьев на матрас перед ним, поднялся, закидывая свой рюкзак за спину.
- Постарайся вернуться до темноты.
- Постарайся не выходить из комнаты. Не нравится мне их настрой.
Итачи лишь кивнул.
Но каждый из них знал, что сдержать просьбу другого будет трудно.
***
- Привет, дружок, - улыбнулся Гаара, присаживаясь рядом с огромным белым псом. Этого зверя парень начал замечать в своём районе уже очень давно, но тот успевал сбежать до того, как Гаара подходил ближе.
Пёс был напуган чем-то, его некогда белая шерсть местами свалялась и покрылась чем-то тёмным или бурым.
Но сегодня зверь замер, прислушиваясь к голосу человека, всего в нескольких шагах от него.
- Голоден? - вздёрнул брови парень и вытащил из сумки кусок вяленного мяса.
Пёс заинтересованно повёл носом, но тут же низко опустил голову и тряхнул ею, будто бы отказываясь от соблазнительной подачки.
Каждый раз, когда Гаара видел белого зверя здесь, тот рыскал по округе и хрипло лаял, будто бы выискивая что-то или кого-то.
- Не хочешь? - спросил парень. - Тогда… чего ты хочешь?
Было ли это животное умным или же Гаара принял неожиданного собеседника за разумного, но впечатление зверь производил неплохое. Он не был похож на простую собаку, что только и способна лаять, да кусать. Глубокие карие глаза пса смотрели с грустью.
Поэтому, когда зверь сорвался с места и остановился, лишь пробежав несколько метров, Гаара вдруг понял: его зовут за собой.
***
Пёс бежал по улицам города быстро, но всякий раз оборачивался, проверяя, бежит ли за ним Гаара. Уверенность в том, что зверь действительно ведёт его за собой, крепла в парне с каждой минутой и достигла гранитной прочности, когда они остановились у обшарпанной стены.
- Куда ты меня привёл, - нахмурился Гаара, оглядываясь. Это место располагалось в центре города и когда-то, если верить бронзовой табличке, было частной школой. Сейчас из-за высокого кирпичного забора доносились чьи-то голоса, а на соседней крыше мелькал тёмный силуэт.
Значит, это место патрулируют.
Выжившие?
- Они мне не нравятся, - пожаловался Гаара, пригибаясь и замирая у маленького подвального окна. Сумерки должны были скрыть его от посторонних глаз, но лишняя осторожность никогда не мешает. Тем более сейчас, когда шанс поймать пулю спиной приближался к ста процентам.
Пёс, коротко рыкнув, принялся грести лапами под стеной, как раз у окна и Гаара вопросительно хмыкнул:
- Там кто-то есть?
Пригнулся ближе, вглядываясь в покрытое пылью окно. Внутри было слишком темно, чтобы Гаара смог что-то рассмотреть, и парень уже отчаялся, но в следующий момент там вспыхнул яркий свет, заставив его вздрогнуть и прижаться к земле ближе.
Теперь маленькое помещение было прекрасно видно: обитая белыми листами комната, с грудой какой-то аппаратуры у стены и…
Гаара недоумевающе моргнул, но нет, ему не показалось.
В углу стоял длинный стол, какие бывают в моргах, а на нём лежал светловолосый парень. Он был жив, потому что мёртвым не стали бы приковывать руки и ноги широкими кожаными ремнями.
- Твой знакомый? - спросил Гаара, когда пёс тихо заскулил.
К этому парню медленно, шатаясь и хватаясь рукой за стену, двигался высокий мужчина. За рёбрами Гаары завозилось какое-то плохое предчувствие, и оно оправдалось сполна, когда черноволосый воткнул шприц в шею парня.
- А ты любишь влипать, дружище, - усмехнулся Гаара, без труда узнав в светловолосом того чудака, что умудрился попасться в ловушку каннибалов в торговом центре.
Отпрянув от окна, парень тряхнул головой, мысленно понимая, что то, что он собирается сделать - крайне глупо и рискованно.
Но он ненавидел, когда людей мучили.
Он ненавидел, когда из них делали подопытных крыс.
- Жди здесь, - коротко приказал он псу.
***
Она больше не кричала.
Тишина вырвала его из вязкого забытья.
В глазах плясали разноцветные круги, а стоило шевельнуть головой, как к горлу подкатил горький ком.
Наруто чувствовал слабость, он ощущал её каждой истощённой клеточкой своего тела. От неё хотелось выть и вгрызаться в собственные губы, пытаясь утолить жажду кровью.
Но она больше не кричала.
Он повернул голову на клетку, которую кто-то притащил в этот подвал. За толстыми прутьями, сгорбившись, сидело то, что некогда было девушкой.
Сакурой.
Её руки превратились в тонкие плети, плечевые кости торчали, едва не прорывая бледно-голубую кожу, а совершенно лысая голова влажно блестела в тусклом свете.
