Первые дни, когда его принесли сюда, девушка рвалась из своей клетки, не пытаясь освободиться, а желая вцепиться в него удивительно белыми зубами. Её покрасневшие из-за лопнувших сосудов глаза сверкали животной ненавистью, яростью, а по рукам тянулись синеватые кляксы струпьев.
Наруто не сразу узнал Сакуру в этом существе…
А потом сознание погасло.
Укол в шею вернул его. Парень, распахнув глаза, уставился в потолок, стараясь не шипеть от острой боли. Рванул руки, но кожаные ремни удержали и злой рык сорвался с губ.
- Объект номер девять, - раздалось где-то над головой. Что-то запикало, защёлкало, а затем скрипнула дверь и послышался другой голос:
- Ты говорил, что сумеешь создать вакцину.
- Не торопи меня, - жёстко оборвал Орочимару. - Ты видишь, в каких условиях мне приходится работать.
Раздражение в его голосе превысило норму и грозило перейти в едва сдерживаемую злость. Наруто попытался вывернуть голову, чтобы насладиться видом искажённого лица, но ремень на шее и лбу не дал сделать и этого.
- Объект в сознании?
- В одном из них, - усмешка.
- Его кровь действует?
Шаркающие шаги, и Наруто, наконец, увидел Орочимару, что застыл над ним с очередным шприцом. Лицо мужчины действительно исказилось, но не от злости, а из-за плохо сдерживаемой боли. Тонкие брови сошлись над переносицей, а по высокому бледному лбу скользили крупные капли пота.
- Недолго, - шикнул мужчина, закусывая нижнюю губу. Он потянулся шприцом к руке Наруто, и тот дёрнулся, на удивление низко зарычав.
- Девятый, - почти ласково пропел Орочимару. - Ну-ну, не переживай. Ты служишь на благое дело.
- Иди к чёрту, - прошипел Наруто, напряжённо следя, как игла медленно приближается к вздувшейся вене на сгибе локтя.
- Тише, мальчик.
Укола Наруто почти не почувствовал, но дёрнулся и шприц вылетел из ослабевшей руки Орочимару, а по коже потянулась тонкая красная струйка.
- Паршивец, - зло шикнул мужчина, и хлёсткая пощёчина опалила щёку. - Лежи и не дёргайся, тварь!
Шприц вновь вошёл в вену, выкачивая из неё несколько кубиков крови. Наруто пытался вырваться, но на плечи легли чьи-то горячие руки, придавливая к железному столу.
Узумаки, задрав голову, всмотрелся в нависшее над ним лицо, но упавшая на него тень позволила разглядеть лишь тёмные волосы.
- Вот так, - выдохнул Орочимару, отходя и поднимая шприц к свету.
- И долго он выдержит?
Мужчина, что удерживал его на столе, слегка нахмурился, разглядывая обращённое к нему лицо.
Черноволосый имел грубые черты, глубокие морщины и небольшие тёмные глаза. Наверное, его нельзя было назвать красивым человеком, разве что статным. Такие обычно идут в политики, и им верят безоговорочно лишь за их внушающую доверие внешность.
- Его организм перешёл в стадию замедленного метаболизма. Девятый воспринимает это как вынужденный голод, - ответил Орочимару.
- Девятый, - узнал Фугаку.
- Да, - довольно прошипел Орочимару. - В нём все гены предыдущих восьми объектов. Это, конечно… дало свой минус в виде лишней личности, но…
- А что с другими восьмью? Их личности?
- Переключившись однажды, - вздохнул учёный. - Обратно вернуться они уже не смогут. Увы. Дефектны…
Тёмные глаза сверкнули странной эмоцией, которую Наруто так и не смог опознать.
- Он… он чуть младше моего сына.
- Твой сын умер, Фугаку, - жёстко отрезал Орочимару. - Умер и стал тварью.
***
Саске остановился у обшарпанной вывески, на которой грудастая модель сверкала ослепительной улыбкой, показывая какой-то новомодный и супер-плоский телефон. Её глаза сияли мёртвым блеском глянца, кожа лоснилась идеальными текстурами фотошопа, а фигура была настолько идеальной, что поверить в её правдоподобность было просто невозможно.
Когда-то всё это волновало многих.
А теперь…
Саске отвернулся от вывески, двинувшись дальше по дороге, усеянной стёклами, деревяшками и обрывками газет. С наступлением темноты улицы начинали походить на среднее между кладбищем и моргом: также тихо и также полно трупов. Часто он видел у обочины пожелтевшие скелеты, которые раньше бы привели любого в тихий ужас. Но часто встречались и вполне свежие тела.
Между высоток, скалившихся разбитыми окнами, проносились летучие мыши, где-то в мусоре шебуршали крысы.
Ночной город никогда ещё не был так тих.
Вдалеке показалось тёмное здание школы. Сейчас не было видно патрульных, лишь окна нижних этажей чуть светились желтоватым свечным светом, неспособным привлечь тварей, а военные ночью в город не совались.
Возвращаться к людям не хотелось, и Учиха замер посреди дороги. Здесь, снаружи, не было жизни. Не было тех, кто подтверждал, что человечеству в его нынешнем состоянии одна дорога - в Бездну.
Но за теми стенами был Итачи.
Единственный смысл возвращаться…
Когда Саске дошёл до ворот школы, они с тихим скрипом открылись и парень без особых проблем прошёл во внутренний двор, скользнув взглядом по патрульным.
- Что ты всё туда-сюда шляешься? - раздражённо спросил один из них, на что получил холодный взгляд и сник с дальнейшими расспросами.
