Он наблюдал за ними из-под опущенных ресниц, мысленно выбирая самого слабого, который должен умереть первым. Так было всегда: перед опытом Девятый выбирал себе жертву и не сводил с неё взгляда, наслаждаясь картинками, что вспыхивали перед глазами каждый раз, когда тело пронизывало болью или сковывало судорогой. Он в деталях представлял, как переломает какому-нибудь несчастному все пальцы. Медленно, слушая крики.
Или же свернёт шею быстро и почти безболезненно.
Но чаще всего к концу опыта выбранная жертва забывалась, потому что рядом с ним неизменно появлялся черноволосый мужчина с небольшой записной книжкой в руках. Он быстро-быстро черкал что-то в ней, то и дело поглядывая на него и сверяясь с часами. А скрежет ручки о бумагу доводил Девятого до бешенства, разрывая накалившиеся ушные перепонки в клочья.
Этот мужчина стоял вне очереди на свою смерть.
Они думали, что объекты всё ещё спят и отсчитывали ускользающие минуты, поэтому внутрь быстро вошла худощавая женщина. Её Девятый видел часто и хорошо запомнил это аккуратное лицо и ярко-рыжие волосы, убранные в длинный хвост. Она была уже не молода, но её тело всё ещё сохранило странную энергию, заставляющую не обращать внимания на мелкие морщинки и уставшие выцветшие глаза.
Сколько ей?
Тридцать? Сорок?
А сколько ей осталось жить?
Почему-то её он никогда не представлял своей жертвой, испытывая что-то вроде безразличия, словно бы к пустому месту. Разум просто перескакивал с её образа на другой, и вновь начинался фильм для одного.
Женщина поочерёдно подходила к каждому из них, быстро пробуя пульс и отмечая в прямоугольном бланке что-то. У дверей стояли мужчины в чёрной форме, направив дула автоматов на объекты. От обычных пуль они не умрут, но ранение даст время…
Рыжая остановилась напротив него. Сначала её взгляд был направлен в бланк, и Девятый мог видеть только её макушку, а затем она подняла голову и потянулась рукой к его шее, чтобы прощупать пульс. Но застыла, наткнувшись на спокойный взгляд.
Её серо-голубые глаза расширились, но страх сковал женщину плотным коконом из гипса.
Она смотрела на него долго, так же долго, как и он сверлили её взглядом, пытаясь представить, как ломается эта хрупкая шея и жизнь навсегда покидает блестящие глаза.
Но не получалось.
И он закрыл глаза, медленно выдыхая.
Нужно выбрать другую жертву.
Спустя пару секунд прохладные, подрагивающие пальцы легли ему на шею.
И было в этом жесте что-то, что разум Девятого понять не смог.
Она как будто… знала его.
***
Настоящее.
Наруто чувствовал, как по его телу бежит яд. Его потоки врезались в плоть и разрывали клетки. Становилось всё жарче и жарче, а глазные яблоки должны были вот-вот спечься.
Парень поднял веки, судорожно втягивая в себя слишком холодный воздух.
- Здесь есть выход на поверхность, - быстро сказал вернувшийся Киба. - Слышите?
Наруто повернулся к другу, следя за его слишком медленными движениями воспалившимися глазами.
- Ты должен идти сам, - сказал он.
- Я тебя не брошу, - зло перебил его Инузука. - Потащу если нужно будет.
- Киба, ты не сможешь меня тащить до самого дома Гаары. Улицы полны тварей… если ты доберёшься туда сам и приведёшь сюда хотя бы Итачи, то…
- То, возможно, смогу не застать твой обглоданный труп.
- Ты забыл, что во мне половина таблицы Менделеева? - усмехнулся Наруто невесело. Боль всё усиливалась, а слабость от потери крови молотом била по голове, путая мысли. Он украдкой бросил взгляд в сторону Саске. При падении Учиха вывихнул ногу и теперь не мог даже наступить на неё, превратившись в такой же балласт, каким стал сам Наруто из-за укуса.
- Если… - начал Саске. - Захочешь вернуться, то лучше найди действующую машину…
Киба смерил его таким взглядом, будто Учиха предложил кинуться в толпу зомби без оружия. То, что Инузука вернётся, не поддавалось сомнениям, но Саске с его привычкой не верить…
Наруто вновь прикрыл глаза, выдыхая и сильнее зажимая рану рукой.
- Киба… только осторожно.
- Кто бы говорил…
***
За три месяца до катастрофы.
Он стоял всё в той же комнате, всё также наблюдая за людьми по ту сторону окна. Рыжеволосая женщина заканчивала проверку последнего объекта, когда в комнату вошёл невысокий мужчина с небольшим блокнотом в руках.
Девятый и раньше видел этого толстяка с сальным лицом, но он никогда не решался заходить внутрь.
Жалкий…
Такие умирают первыми. Всегда.
Мужчина как раз проходил мимо него, когда Девятый пошевелился. Обладателя больших залысин, словно ветром отнесло к противоположной стене, а объект неторопливо размял шею, выходя из стройного ряда спящих созданий.
Люди всегда в ужасе смотрят на то, что может забрать их никчёмную жизнь. И Девятый всегда любил это в их взглядах.
Рыжеволосая женщина, прижимая к себе блокнот, застыла посреди комнаты, молча наблюдая за ним. Её большие глаза были полны страха, и серо-голубая радужка моментально поблекла, став матовой.
Люди с автоматами за его спиной что-то выкрикнули, но стрелять не решились: слишком велик шанс задеть объекты и учёных…
