Девятый, смотря на женщину, медленно приблизился к ней. Остановился, смотря сверху вниз, и провёл пальцами по аккуратному лицу. Она вздрогнула всем телом, ударяясь лопатками о стену и чуть вскрикивая.
Она будет жить ещё долго…
Объект услышал рядом с собой дрожащее дыхание и повернулся на него, уставившись на моментально покрывшуюся потом физиономию мужчины. Проблемы с сердцем?
Пальцы сомкнулись вокруг рыхлого горла, сдавливая и моментально ломая позвонки. Всего какая-то секунда и жизнь человека, со всеми его мечтами и планами, рухнула. И её осколки тускло сверкают в закатывающихся глазах, предсмертным хрипом срываясь с губ.
Вот и всё.
Вот и вся человеческая жизнь.
***
Настоящее.
- Эй, Узумаки!
Пинок в плечо оказался весьма чувствительным, и Наруто нехотя приоткрыл глаза. Веки горели, будто бы на них плеснули серной кислоты.
- Я думал, ты уже…
- Не дождёшься, - выдохнул Наруто, опираясь рукой о пол и подтягиваясь повыше. Спина проскребла по влажной стене, и тело вновь сковало болью. Пришлось судорожно зажать рану на шее и втянуть в себя воздух с отвратительным шипением.
Где-то внутри зарождался страх.
Наруто знал, что раны на нём заживают, как на собаке. Знал, что ему не страшно заражение крови, но…
Что будет с ним из-за укуса?
Он чувствовал, как тело бросает против разливающегося по венам яда все силы, истощает резервы и отчаянно борется, выставляя на защиту жизни нечто другое, более ужасное, нежели отрава укусившей его твари.
- Сколько мы тут? - спросил он, вновь открывая глаза и ища взглядом силуэт Учихи. В кромешной тьме, подсвеченной лишь одиноким лучом фонаря, зрение вновь оказалось бесполезным, а все остальные чувства обострились.
- Часа полтора, - ответил Саске. - Ты вырубился где-то на час.
Наруто, опустив голову, прикрыл глаза. Всё равно от них никакого толку.
- У меня в рюкзаке есть спирт.
- Ты предлагаешь напиться? - усмехнулся Узумаки, слыша, как Саске с трудом дотягивается до своей сумки и тяжело придвигается ближе.
- Предлагаю обработать укус, баран.
- Зачем? Сам заживёт.
- Не спорь. Держи фонарь и свети себе на шею.
Тяжело вздохнув, блондин нацелил луч на рану и выжидающе замер, облокотившись затылком о стену. Здесь, внизу, было прохладно и до того тихо, что, когда Саске вовсе замолкал, в ушах начинало звенеть.
Вера в то, что всё для них закончится благополучно, медленно загибалась.
- Надеюсь, Киба добрался…
***
Инузука быстро шагал по пустой улице, совершенно забыв о том, что нужно было избегать излишнего шума. В голове стучало лишь одно: скорее добраться до Гаары и, возможно, привести с собой Итачи, если старший Учиха уже способен держаться на ногах.
Просить помощи у их нового знакомого Киба бы не стал. Гаара и так здорово им помог, предоставив крышу над головой и относясь к незнакомым так, словно бы те были его друзьями. Не близкими, но из разряда тех, с которыми можно перекинуться ничего не значащими словами и выпить чашку кофе.
Перемахнув через забор, Киба застыл, разглядывая дорогу перед собой. Возвращаться пришлось ориентируясь по названиям улиц, а эта часть города парню была знакома плохо.
- Проклятье.
Улица, раскинувшаяся перед Кибой, была совершенно пуста. Низкие дома с обшарпанными стенами пугливо жались к земле, смотря на всё разбитыми чёрными окнами. Инузуке казалось, что из этих провалов на него смотрят чьи-то голодные глаза и от этого по телу пробегали мурашки. Находиться в вымершем городе одному было и на половину не так спокойно, как он представлял. Хотя страх забивало более сильное чувство: необходимость как можно скорее вытащить Узумаки из того треклятого подземелья.
Киба было двинулся вперёд, но гортанный рык буквально отбросил парня за припаркованную машину. Вжавшись в неё, парень уставился в другой конец улицы, откуда и донёсся этот страшный звук.
- Что за чёрт, - поражённо выдохнул он, сильнее прижимаясь спиной к машине.
Огромное нечто, похожее на отвратительно серый кусок глины, тяжело шагало по улице. Сначала Киба не поверил своим глазам, сомневаясь, что в даже в их извращённом мире может существовать подобная злая шутка над человеческой анатомией.
Что бы там ни было перед ним, оно оказалось слеплено из двух или более человек. Основным было тело высоченного мужчины, из раздувшегося, словно гнойный фурункул живота, в котором торчал ржавый штырь, видимо, и ставший причиной смерти. Тварь хваталась за него, скорее на автомате, нежели желая вытащить. Огромные руки скользили по перепачканному в чёрном железу, а третья, маленькая ручонка, беспомощно мотылялась чуть ниже уровня груди. Киба заметил, что лишняя конечность будто бы была приклеена к телу верзилы чем-то чёрным, смолянистым…
Монстр остановился, как остановилось и сердце Инузуки, охваченное страхом перед этой тварью.
Огромная голова мужчины, больше похожая на раздувшийся арбуз, медленно повернулась в сторону небольшого магазинчика. Тяжёлые шаги возобновились, но теперь ненадолго. Существо замерло у стены и с леденящим душу рыком содрогнулось.
