Быстро, практически не сдерживаясь, потому что иначе никак. Зажать зубами кожу, услышать довольный стон и сильный удар собственного сердца.
Наруто ощутил, как внезапно Саске замер, толкнувшись особо сильно, как внутри него самого запульсировало быстрее, как Учиха вышел, чтобы вновь войти. И опять то пронзающее чувство, соединённое с чувством освобождения в паху, когда живот подрагивает, мышцы сокращаются, а сердце бьётся в каждой клетке твоего тела.
Хриплый вздох над ухом, лёгкий поцелуй в плечо и тяжесть чужого тела пропала. Саске, повалившись рядом с упавшим на диван Наруто, прикрыл глаза, всё ещё подрагивая всем телом.
Наруто лениво приоткрыл глаза, разглядывая резкий профиль.
- Наверное… это любопытство? - ехидно спросил он.
- Нет, - усмехнулся Саске, свешивая руку с дивана и подтягивая свои джинсы с пола. Пора было бы выметаться отсюда, надеясь, что Итачи ещё не вернулся.
Наруто улыбнулся, отвечая на поцелуй, прежде, чем Саске встал с дивана, принявшись одеваться. Тяжело вздохнув и всё ещё дрожа всем телом, Наруто с трудом нашёл свои джинсы и с таким же усилием попал ногами не в одну штанину. Было слегка некомфортно, но всё это перебивала приятная слабость.
Натянув на себя футболку, Наруто попытался посмотреть сквозь засаленное окно, но ничего не увидел. Наверное, это было к лучшему.
- А если он узнает?
Саске лишь безразлично пожал плечами, сжимая его подбородок пальцами и быстро целуя. Отстранившись, Учиха щёлкнул замком, выпуская Наруто первым, а сам вышел следом, прислоняясь плечом к косяку двери.
- Иди. Я позже, - ответил он на взгляд Узумаки. - Надо закончить с ящиками.
После жаркого помещения мороз приятно щипал кожу, возвращая разуму остроту. Проводив взглядом пошатывающегося Наруто, Саске опустился на порог, упираясь руками в согнутые колени.
- Итачи, и долго ты здесь? - спросил он будто в пустоту.
- Достаточно, - отозвался брат, стоящий у дальних сосен. Снег похрустывал под его ногами, когда парень начал подходить ближе.
- И что ты думаешь делать? - вздохнул Итачи, останавливаясь по левую руку.
Саске, подняв глаза на брата, вопросительно вздёрнул брови.
- Разбирать ящики. Идём.
========== Глава 10. Kinder der Angst. ==========
«Du bist mir ans Herz gewachsen
Wenn ich blute hast du Schmerzen
Wir m"ussen uns kennen
Ein K"orper zwei Namen
Nichts kann uns trennen
Ein Zweileib im Samen
Wenn du weinst, geht es mir gut
Die Hand deiner Ranz
F"uttert mein Blut
F"uhre mich, halte mich
Ich f"uhre dich
Ich verlass’ dich nicht
Du bist mir ans Herz gebaut
Zwei Seelen spannen eine Haut
Und wenn ich rede bist du still
Du stirbst wenn ich es will
Wenn du weinst schenke ich dir
Kinder der Angst - Tr"anen von mir
Wenn du weinst schenke ich dir
Die Kinder der Angst - Tr"anen von mir».
Rammstein – F"uhre Mich.
«Ты врос в моё сердце,
Если у меня идёт кровь, боль испытываешь ты.
Мы, должно быть, знакомы…
Одно тело – два имени.
Ничто не сможет нас разлучить,
Ведь мы вышли с тобой из одного семени.
Если ты плачешь, мне хорошо,
Рука твоего страха кормит мою кровь.
Веди меня,
Держи меня.
Я тебя чувствую.
Я тебя не покину…
Ты вмонтирован в моё сердце,
Две души растягивают одну кожу.
Ты молчишь, если я говорю,
И ты умираешь, если я так хочу.
Две картины в единой раме.
Одно тело, но всё же два разных имени.
Два фитиля одной свечи,
Две души в одном сердце».
Руки на теле. Чужое тепло, вздохи. Почти болезненный, но до одури приятный поцелуй.
И от этого внутри что-то болит, ноет. Где-то за ставшими стеклянными рёбрами.
И больше хочется, но нельзя.
Нельзя тянуться за этими касаниями, нельзя хотеть поверить и довериться.
Но доверяешься. И опять боль внутри, а по стеклу уже бегут мелкие трещины и оно вот-вот разлетится.
Потому что не должен был позволять себе. Позволять ему, Наруто.
Потому что не сможешь дать тепла.
Уничтожишь всё. Извратишь и сломаешь.
***
Саске пытался заснуть.
Вот уже который час Учиха вертелся в смятой постели и звал Морфея, но тот оставался глух и безразличен к мучающемуся от бессонницы парню. Пространство сдавливало со всех сторон, тёмный потолок опускался и, не выдержав, Саске резко встал с кровати.
Сначала показалось, что всё пошло кругом и только потом пол перестал уходить из-под ног. Саске посмотрел на соседнюю кровать, в которой спокойно спал Итачи. Брат не страдал от бессонницы, устав за день так, что уснул сразу же.
«Ты скажешь, что предупреждал», - грустно усмехнулся внутренний голос.
Тряхнув головой, Учиха вышел в длинный коридор, закрывая за собой дверь. Какое-то дымчато-синее пространство не было полностью тёмным, скорее заполненное рассеянным холодным светом, как перед самым рассветом.
Привычно хлопнув по карманам, Саске не нашёл там сигарет и недовольно нахмурился. Курить хотелось до одури, а лёгкие превратились в жадные губки, требующие отравляющего никотина.
Парень вспомнил, что утром, когда принёс последний ящик на кухню, в нём было несколько пачек сигарет, брать которые Цунаде не разрешила.
«Не обеднеешь, старуха», - усмехнулся Саске и, зацепившись за перила, начал спускаться на первый этаж.
