Холодный сквозняк скользил по лбу, выстуживая на нём мелкие капельки пота. Саске очнулся именно от того мерзкого чувства холода, которое бывает, стоит провалиться в сон чуть глубже. Это похоже на бездну, но в отличии от обычной она не чёрная, а серая. И она вытягивает из тебя силы, хотя сон должен их восстанавливать.
С трудом разлепив глаза, Учиха уставился перед собой, различая пока смазанные ошмётки реальности. Сознание не пыталось восстановить их в цельную картинку, довольствуясь малым и больше полагаясь на слух.
Вокруг было тихо. И тишина эта соскальзывала с усталого разума ленивым слизнем, уговаривая не шевелиться, не вставать и не пытаться забрать контроль над телом у опустошающей усталости.
Наверное, так чувствуют себя люди, что находятся при смерти. Исправно работающий организм всего за несколько минут идёт мелкими трещинами и рассыпается от малейшего неосторожного прикосновения. Он разлетается осколками, и тогда его уже не собрать за считанные секунды, не восстановить то, что когда-то казалось нерушимым.
Усталость и вправду опустошала. Она действовала словно засуха, медленно иссушая некогда плодородные почвы, превращая траву в ржавую стружку, покрывая землю глубокими ранами-трещинами.
Саске сел на скрипнувшей кровати, проводя рукой по волосам и натыкаясь пальцами на бинт, обматывающий его голову. В черепе зазвенело, и короткая боль стрельнула в затылок, когда он едва тронул пульсирующее горячим место.
Шикнув, Учиха поднялся с кровати и остановился посреди небольшой комнатки, мебели в которой практически не было, если не считать кровать, тумбочку и шкаф. Первым делом он подошёл к окну, но, отодвинув тонкие шторы, уставился на лист фанеры, забивающий оное. Следом же проверил дверь, пару раз дёрнув за ручку. Заперто.
В голове постепенно начало стучать лёгкое раздражение. Находиться в совершенно замкнутом пространстве, посреди неизвестно чего, казалось Саске смутным удовольствием…
На стуле рядом с кроватью парень нашёл свою одежду. Чистую и местами зашитую, что весьма удивило. Некто, притащивший его сюда, заботливо обработал рану на голове, затем постирал и привёл в порядок подранные джинсы с водолазкой. Камуфляжной куртки Учиха не нашёл, но решил, что она сгинула на плотине.
Саске замер, сжимая в руках грубую ткань и глядя куда-то в стенку. В голову словно скопом прорвались воспоминания, прорвав какой-то ватный барьер из слабости и пульсирующей боли. Плотина, вода… Наруто.
Рука сдавила джинсы сильнее, тёмные брови нахмурились, хотя глаза оставались поразительно спокойными. Такими взглядом обычно смотрят люди, принявшие ту весть, что в этом жестоком мире существует такое понятие, как смерть. И от неё никуда не деться: как бы ты ни бежал, как бы ни пытался закрывать свои глаза розовыми очками - смерть всегда будет идти рядом. Она будет забирать любимых, родных. И ей плевать на все твои идеалистические воззрения.
Принять смерть - отчасти значило умереть, но… Учиха не знал, почему так больно стучит в груди, хотя давно уже смирился с человеческой недолговечностью.
«Но это ведь Узумаки», - как-то безнадёжно вспыхнуло в голове, пока Саске медленно, словно во сне, одевался. - «Этот чёртов ублюдок не мог просто так утонуть. Только не он…»
Учиха прокручивал эти мысли в голове, совершенно не замечая, как пальцы начинают холодеть. Наруто был объектом, в его голове жил Девятый, спасающий парня и не от таких ран.
Но Саске боялся не этого… он чувствовал, что Узумаки до сих пор жив, и толком не знал, что было бы лучше: быстрая смерть или заточение под толщей воды.
Ведь Наруто мог и не выбраться.
Дверь щёлкнула замком, медленно открываясь, и Учиха резко повернулся на этот звук, успев натянуть на себя водолазку. Прищуренный взгляд потемневших ещё сильнее глаз вперился в остановившегося на пороге человека.
То был высокий мужчина довольно плотного телосложения. Он закрывал собой практически весь свет, ринувшийся было в комнату, и вокруг него полыхал странный белый ореол. Седые волосы, убранные в небрежный хвост, показались Саске ярким огнём, а прозвучавший голос - рокотом грома:
- Очнулся.
- Где я? - первым делом выпалил Учиха, отходя от стула и останавливаясь напротив незнакомца.
Тот, игнорируя его вопрос, зашёл в комнату и закрыл за собой дверь стопой, потому что руки его были заняты пластиковым подносом.
Оказавшись в полумраке комнаты, мужчина подслеповато прищурился, вглядываясь в парня и не двигаясь с места, будто бы дав тому шанс разглядеть его самого. Так обычно входят в клетку с хищником или раненным животным, которые могут кинуться даже на своего кормильца из-за одуряющей боли.
Ни тем, ни другим Саске себя не чувствовал, хотя прекрасно понимал опасения незнакомца: в этом мире нельзя было по-другому.
- В безопасности, - наконец убедившись, что парень не кинется на него, сказал мужчина и медленно прошёл мимо него.
Пластиковый поднос с едой опустился на кровать, а незнакомец вновь повернулся к Учихе лицом, протягивая руку:
- Джирайя. Ты в моём лагере, если это можно так назвать.
