- Я сомневаюсь, что это был сон, - поморщился Наруто и кое-как сел. Плечи моментально ссутулились, в позвоночнике потянуло болью, и парень пару раз тяжело вздохнул, но та не ушла.
- Киба, - позвал Узумаки, - ты… что произошло?
- Наверное, - хмыкнул Инузука, - ты так был поражён моим возвращением из мёртвых, что рухнул в обморок.
Он улыбнулся широко, хотя в карих глазах плескалось волнение, заставившее Наруто с сомнением усмехнуться.
- Я перетащил тебя подальше от плотины и уже собирался развести костёр, как ты начал… бормотать что-то. Кажется, ты пытался кого-то убить во сне, - продолжал Киба и, выразительно подняв брови, добавил: - Надеюсь, это был не я?
Эта простая шутка, всколыхнувшая в памяти Узумаки довольно неприятные картины, отчего-то не вызывала внутри отголосков боли. Наруто вяло улыбнулся, похлопывая друга по плечу и внезапно сжимая его. Под потёртой, местами подгоревшей ветровкой, было тёплое тело, а за мерно вздымающейся грудью парня билось сердце. Узумаки не чувствовал его, но был уверен, что оно стучит ровно.
- Нам нужно идти, - кивнул Наруто, переводя взгляд с Инузуки на ряды тонких берёз.
За этой пёстрой решёткой виднелась махина платины и горы, чьи вершины стыдливо прятались в тяжёлых облаках. Ночью должен был пойти снег, а до темноты оставалось не так уж долго.
- Ты не сможешь, - с сожалением выдохнул Киба. - Я не знаю, сколько ты провёл в воде, но твоя нервная система…
Инузука, подцепив рукой запястье друга, поднял его на уровень глаз парня, дабы показать, что кожа того мертвенно-бледная, а ногти синие. Видеть это было больно, но боль та была какой-то приглушённой, будто бы эмоций внутри не осталось.
- Я умирал столько раз, - тихо протянул Узумаки, забирая руку из пальцев Кибы и прижимая ладонь к груди.
Сердце предсказуемо не билось, и Наруто едва не застонал. В последнее время он был мёртвым слишком часто.
- Чувак, - сочувственно вздохнул Инузука, серьёзно глядя на друга. - Девятый, конечно, крут и вообще тот ещё Бэтмен, но… но даже он не сможет без конца возвращать тебя в нормальное состояние, если твоё тело будет голодать. А ты ведь голодаешь.
- Знаешь ли, - с вялым возмущением фыркнул Узумаки. - Еда с неба не падает.
- А ты пробовал искать её не на небе, а под ногами, идиот? - беззлобно усмехнулся Киба, выкладывая перед парнем картонную коробку.
С сомнением качнув головой, Наруто негнущимися пальцами подцепил край оной в попытке открыть, но в следующий момент Инузука с тяжёлым вздохом отогнул крышку сам. Внутри той оказались консервная банка, пара пакетиков с чаем и сахаром, ложка и галеты.
- Стащил у военных, пока добирался сюда.
- И тебя не заметили? - машинально переспросил Узумаки, беря шелестящую пачку с печеньем и зубами разрывая её.
Крошки сыпанули на влажную одежду, и Наруто ругнулся, принявшись стряхивать их, а затем и вовсе стягивать с себя футболку, отложив еду. Сидеть в мокрых вещах было не очень приятно, даже будучи практически мёртвым.
- Они были мертвы, - тихо сказал Киба, опуская взгляд и весь как-то темнея, словно дождевая туча. - Но…
- В чём дело? - моментально насторожился Узумаки, забывая про футболку и про еду. - Что-то не так?
Наруто уставился на друга во все глаза, даже без биения сердца чувствуя, как под ложечкой начинает тянуть. Вдруг с Учихой случилось что-то, а он…
Голод моментально отошёл на второй план, руки наполнились холодной тяжестью и захотелось вытрясти из медлящего Инузуки ответы.
- Киба, - с нажимом позвал Узумаки, - что-то с Саске?
- С Саске? - нахмурился тот. - Нет… не с ним. С нами всеми.
- То есть? Я не понимаю!
- Тише, Наруто, - положил на его плечо руку Инузука. - Это всего лишь… мои мысли. Ты ведь тоже задумывался, да?
Киба грустно улыбнулся, помешивая палочкой прогорающие дрова в костре.
- Задумывался, - спокойнее выдохнул Узумаки. - Задумывался о том, что будет дальше.
Наруто поймал взгляд друга. Такой же усталый, как и взгляд любого выжившего после катастрофы. Наверное, в первые дни этого ада каждый радовался, что всё ещё не по ту сторону баррикад и не ищет на завтрак, обед и ужин свежих мозгов. Потом выжившие радовались тому, что их близкие и друзья не пострадали. То была самая сильная радость.
А в конце… в конце это чувство забылось. Семья, друзья стали лишь людьми вокруг, которые или помогут в выживании или же совершат ошибку, стоящую всем жизни. Люди стали материалом, инструментами. Каждый пользовался другим, забывая и про мораль, и про семейные узы, и про чувства. Ты был полезен - тебя брали в лагерь. Данзо прекрасно культивировал и всадил в головы своих людей эту мысль: если ты можешь дать что-то полезное обществу, значит общество примет тебя. Ежели нет - ворота открыты, и зомби ждут.
Прекрасная теория выживания. Теория пользования и потребления, мутировавшая и обросшая новыми гранями. Жестокими и острыми.
И сейчас, глядя в глаза парня, Узумаки понимал - они все чертовски устали.
- Как ты думаешь, чем всё кончится? - хрипло спросил Наруто.
