— Это закрепит ваше банкротство, — рассмеялась Маргрэт.
— Наплевать, — беспечно отозвался он.
Оркестр играл что-то нежное и романтичное, как раз под настроение Шэдде. Он посмотрел на Маргрэт. «Чертовски приятная девушка, — подумал он. — Есть в ней что-то особенное, трудно выразимое словами». Чувство довольства владело им.
— Что будем делать дальше? — спросил он.
— Который час?
— Около десяти.
Она пила вино, держа бокал обеими руками и устремив взгляд на Шэдде.
— Вы любите танцевать?
Он посмотрел на гавань.
— В одиннадцать тридцать за мной в Нюхэвн придет шлюпка. Остается мало времени.
— Что же вы предлагаете?
— Может быть, покатаемся? Вечер так хорош…
— С удовольствием, — улыбнулась она.
— Позвольте мне сесть за руль? — попросил он, когда они подошли к машине.
— А вы знакомы с «моррисом»? — Она с сомнением взглянула на него.
— У меня была машина этой марки.
— Тогда пожалуйста, — сказала она, усаживаясь рядом с ним.
— Куда мы поедем, Маргрэт?
— Можно съездить в Бельвю.
— Что это такое?
— Увидите. Это неподалеку от Зунда. Очень красивое место. Я покажу вам дорогу.
Они свернули в сторону Гроннингена и поехали по направлению к Остербогаде. Сперва ему казалось странным и непривычным ехать по правой стороне, но вскоре он к этому привык. Начинало смеркаться. Улицы были уже ярко освещены и многолюдны, несмотря на холодный ветер с моря.
Ощущение радостного возбуждения не оставляло его, и, управляя машиной, он непринужденно болтал с Маргрэт. Велосипедист пересек дорогу, и Шэдде пришлось резко затормозить. Он буркнул: «Будь ты проклят!» — и рассмеялся.
— Будьте внимательны, — встревоженно заметила Маргрэт. — Можете попасть в неприятное положение, если зацепите велосипедиста.
— Это будет незабываемый день, мадам, — сказал он и запел. Он начал слишком низко, но пел недурно.
Он умолк.
— Уф, дыхания не хватает.
— Продолжайте, продолжайте, — рассмеялась она. — Мне нравится, как вы поете.
Они подъехали к оживленному перекрестку в Трианглене, и он принялся сворачивать влево.
— Нет, нет! — закричала она. — Держите вправо!
Он мгновенно развернул машину, но поздно. Заскрипели тормоза, раздался гулкий удар — кто-то наехал на них сзади.
Шэдде немедленно остановил машину. Владелец наскочившего на них автомобиля уже был на мостовой, маленький, злобный, разъяренный человечек.
— Почему вы свернули влево? Это нарушение! Нельзя поворачивать налево! А затем вы вдруг свернули направо! Ни сигнала, ничего. Откуда я мог знать?! — гневно восклицал он.
Глаза у Шэдде сузились.
— Не кричите на меня, — сказал холодно он, возвышаясь над маленьким человечком, словно башня. — Я не глухой. А почему вы не смотрите, куда едете?
Собралась толпа. Появился полицейский. Человечек принялся изрыгать поток слов, и полицейский терпеливо выслушал его. Затем он достал записную книжку и начал расспрашивать Шэдде и Маргрэт. Да, это ее машина. Да, за рулем находился ее спутник. Да, он гость из Англии. Да, у него есть права. Международные. Нет, при себе их у него нет. Где они? На борту корабля в гавани. Какого корабля? «Возмездие».
Полицейский воззрился на Шэдде с новым интересом. Большая английская подводная лодка? Да, английская лодка. В толпе пронесся ропот.
— Хотели свернуть влево? — спросил полицейский.
— Да, — ответил Шэдде.
— Здесь поворот запрещен, — полицейский показал на знак. — Взгляните.
— К сожалению, я его не заметил, — сказал Шэдде. — Я привык к левостороннему движению… Хотел повернуть влево в силу привычки.
Маленький человечек подпрыгнул от возмущения и замахал руками.
— Вот видите! Вот видите! Это его вина! — кричал он.
Шэдде посмотрел на него с нескрываемым презрением и холодно произнес:
— Пожалуйста, перестаньте кричать.
— Вы пили сегодня? — спросил полицейский.
Шэдде обернулся к Маргрэт.
— Нельзя ли что-нибудь предпринять? Это чрезвычайно унизительно, я имею в виду допрос на глазах толпы зевак при этом петрушке, который не может хотя бы мгновение постоять на месте!
Маргрэт обменялась с полицейским несколькими фразами по-датски.
— Он просит проехать в полицейский участок и предъявить ваши водительские права.
— Это невозможно. Мы отходим в восемь тридцать утра.
— Я ему сказала. Он говорит, что это не имеет значения. Права предъявить необходимо. Пострадавший желает устроить скандал. Он утверждает, что вы сегодня пили.
— Пил, — раздраженно проговорил Шэдде. — Но только не до такого состояния, как он предполагает. Во всяком случае, давайте поедем в этот чертов участок. Незачем устраивать тут зрелище на потеху зевакам.
