В шесть вечера собрались в путь, имея при себе все, что подтверждало их причастность к королевской норвежской армии. Исполненные решимости в плен не сдаваться, они — в самом крайнем случае — предпочли бы погибнуть как солдаты своей страны. И кроме того они надеялись, что в этом последнем случае гражданское население Рьюкана пощадят, если члены команды подрывников ничего общего с цивильным населением иметь не будет. Единственным, что не соответствовало действительности, были фамилии в их солдатских книжках; нацистская практика уничтожения семей попавших к ним в плен «диверсантов» достаточно широко известна. Помимо ручного оружия, автоматов, ручных гранат и кинжалов им пришлось нести на себе порядочное количество взрывчатки и другого снаряжения. Харальд Хаммерен предложил быстрый темп, и к высокогорному шоссе, на котором стояла гостиница «Крокан», они подошли в девятом часу. И вскоре смогли уже увидеть сверху мощный куб заводского корпуса. Разглядеть удалось немного, немцы соблюдали светомаскировку, пусть и не слишком тщательно. К сожалению, комбинат находился на расстоянии куда большем, чем отсюда, сверху, казалось. Чтобы преодолеть эти кажущиеся несколько десятков метров, пришлось спуститься с отвесных скал на пятьсот метров, а потом метров триста карабкаться вверх. Здесь они переобулись, сменив горные ботинки, которые хорошенько спрятали, на обыкновенные, и опять начали спуск. Когда они приблизились к четко обозначенной линии Ваэрского шоссе, появились автобусы, которые развозили по домам рабочих закончившейся смены. Десантники бросились в снег, и свет фар только скользнул по ним. Какую-то часть пути десантники прошли по шоссе. Любая машина была видна за несколько километров, по этой дороге и днем ездили с включенными фарами.
Под тонкой корочкой льда Маанэльв, журча, стремился на встречу с Тиннсьё. Эх, как бы пригодились сейчас лыжи, с их помощью оказаться на противоположном берегу — сущий пустяк. А теперь они один за другим осторожно переползали ручей. После чего им предстояло едва ли не самое трудное — добраться до трубопровода. От него до комбината меньше двухсот метров, но зато каких!..
Халвор Вармевоолд измерил их шагами. Остальные поджидали его на почтительном расстоянии. Здесь, на высоте, бесчинствовал зюйд-вест. Его вой заглушал все вокруг, и если даже Халвор подорвется на мине, они вряд ли это услышат. Четыре пары глаз уставились в угольно-черную тьму, в которой исчез Вармевоолд. Следы его первых трех шагов были еще различимы — и только. Прошла целая вечность, пока майор Хаммерен не скомандовал: «Вперед!» Десантники прыгали из одной снежной дырки, оставленной Вармевоолдом, в следующую. И так друг за другом. У заводской стены их как ни в чем не бывало поджидал Вармевоолд. Две минуты спустя они стояли перед окованными железом воротами, которые вели к подъездным путям. Ворота были закрыты на тяжелую стальную цепь.
— Полдюйма, — прошептал Килл Сиверстадт, — а мои ножницы без всякого берут три четверти.
Он не хвастался, специальные ножницы легко справились со стальной цепью. Они слегка приоткрыли ворота и тихонько проскользнули на территорию «Норск гидро».
Да, они здесь. В проходах между огромными зданиями цехов поселилась непроглядная мгла. Все пятеро вздохнули с облегчением. Стоит появиться патрулю, они его сразу заметят по свету карманных фонарей. На углу первого цеха остановились, чтобы посовещаться.
— На выход двинемся отсюда, — сказал Хаммерен, обращаясь к Тору Нильсену и Йону Скинндалену. — Что бы ни случилось, добирайтесь сюда. А там нам, пятерым, сам черт не брат. Давайте, друзья.
Тор Нильсен и Йон Скинндален приняли из рук товарищей взрывчатку и вскоре исчезли во тьме. Двум другим Харальд Хаммерен сказал:
— Вы остаетесь здесь. Я пройду дальше и стану напротив караульного помещения. Если оттуда кто захочет выскочить, я их по крайней мере на пять минут задержу. Когда услышите перестрелку, с места не двигайтесь. Я к вам перебегу, вы только прикройте меня огнем. По всем моим расчетам они оба к этому времени тоже будут тут. Сигнал тревоги немцы дадут только после взрыва… будем надеяться… И последнее: если мы трое или кто-то из нас не вернется, а вы сможете пробиться — пробивайтесь! Трех убитых хватит. Поняли?
Халвор Вармевоолд покачал головой.
— Нет, не поняли. Вернемся отсюда все пятеро — или не вернемся вообще.
— Лейтенанту полагалось бы воспринимать смысл приказа с первого раза, лейтенант Вармевоолд, — повысил голос Хаммерен.
— Через шестьдесят минут, если на то есть божья воля, я пойму любой приказ сразу, Харальд Хаммерен — тогда ты опять будешь майором Хаммереном! А сейчас здесь командует генерал по имени Честь. И он приказал: «Халвор! Либо все, либо никто!»
— Именно так! — подтвердил Килл Сиверстадт.
— Об этом мы побеседуем не позднее чем через шестьдесят одну минуту, — сказал майор и скрылся за углом.
— Трое суток гауптвахты каждому, — пошутил Килл.
