Хартман лишь пожал плечами и ответил, что «там, наверху» никак не придут к единому мнению.
— Как обычно, — добавил он.
Однако в конце концов резервуары окольными путями все-таки были доставлены в Веморк, и у монтажника Алоиза Хартштейнера осталась одна надежда: машинное масло.
В британском военном кабинете сложившуюся ситуацию оценили как критическую, причем критическую в высшей степени, и генеральному штабу поручили проконсультироваться с американским генштабом, а в случае необходимости запросить о помощи. Господа из Пентагона, прославившиеся во всем мире своими скоропалительными решениями, с советом не задержались: расколошматить эти сараи, и дело с концом! Итак, сколько бомбардировщиков «фортресс» потребуется: пятьдесят? Сто? Английские стратеги ВВС покачали головами — невелика хитрость, до этого они и сами додумались!.. Они еще раз обратились к материалам аэрофотосъемки. «Мелочь пузатая, — хохотали американцы. — Бетонные кубики оставим в покое, а электростанции и город снесем с лица земли — и все!» Англичане опять покачали головами. Рьюкан находится в Норвегии, а не в Германии, у норвежцев есть король и правительство, в настоящий момент гостящие в Великобритании, имея, правда, за спиной флот водоизмещением в четыре миллиона тонн. Эксперты Пентагона пробормотали: «В таком случае сорри, ничем помочь не можем».
Ноябрь на Хардангской Видде выдался не столько морозным, сколько сырым и промозглым. Положение, в котором оказалась группа «Ласточка», ухудшилось до последнего предела. Добыть дров стоило неимоверных трудов, потому что хижина находилась далеко от лесных массивов, а чтобы добраться до скромных березовых рощиц на скалах, надо было по несколько часов карабкаться вверх и ничуть не меньше усилий тратить на спуск. После таких трудов голод ощущался с особой остротой. Погодные условия осложняли радиосвязь, но и передавать-то, в сущности, было нечего, кроме того, что высылать самолет сейчас нет смысла.
Мужчины слабели день ото дня. Никто из них не походил больше на атлетов, которые десять месяцев назад спустились с неба у Скрикенватна. В довершение всего прибавился и шестой едок: Сольвейг Лундегаард. Но никому, конечно, не приходила мысль хоть в чем-то ее упрекнуть.
Декабрьским утром жители Еверланда проснулись от невообразимого грохота. В первую секунду почти каждый подумал о бомбардировке, хотя никто не уловил даже отдаленного шума моторов. Несколько минут спустя во всей долине Маана завыли сирены. Однако вскоре выяснилось, что ничего страшного не случилось. Просто несколько западнее города произошел обвал в горах. Глыбы весом в несколько тонн покатились вниз и рухнули в небольшое горное озеро. Места там совершенно безлюдные, так что никаких человеческих жертв не было.
Детлефа Бурмейстера так и подмывало пусть и с опозданием, но поглядеть на эту «шутку природы». Удобный случай, кстати, проверить, каков в деле рысак Лауры. Позвонив Паульссонам, он легко получил согласие хозяйки дома на такую прогулку.
Лаура не зря нахваливала орловского рысака. Детлеф на какое-то время даже забыл, что рядом с ним под медвежьей полстью сидит красивая женщина. Но вот он ощутил тепло ее тела. Пододвинулся чуть поближе — она этого как бы не заметила.
Лаура Паульссон отдавала себе полный отчет в двусмысленности своего положения. Женщина в ней готова была уступить, но честь наследницы дома Квернмо противилась этому. «В порядочном обществе ошибки определенного рода простительны только для мужчин», — часто повторяла Мария Квернмо в присутствии дочери. Однако папа Сигурд и мама Мария сейчас далеко, а красивый и властный мужчина — совсем близко. И при чем тут Эйнар! Белый медведь, простоватый и неловкий. Мелкий буржуа, диковатый и, к сожалению, склонный к разного рода нелепым и опасным решениям. Зато Детлеф — элегантный, светский человек, к тому же… истосковавшийся по женской ласке.
Бурмейстер понял, что одержал победу. И хотя он в этом и раньше не сомневался, маленькая победа доставляла ему явное удовольствие. Эта норвежка только внешне холодна, любовницей она будет страстной и пылкой…
Рысак пошел быстрее, чем того хотелось бы Бурмейстеру, и вскоре они оказались вблизи того места, куда рухнули многотонные скальные обломки. Тут уж стояло несколько легковушек и грузовик. Бурмейстер привязал рысака и направился к озеру.
Солдаты расступились, и, пройдя шагов двадцать, он увидел Кайзера, Зенфа и доктора Бадштюбнера, гарнизонного врача.
— Кого я вижу! Сам господин комендант! — воскликнул Кайзер.
А потом сделал небрежный жест рукой в сторону, где лежало что-то темное, и спросил с издевкой:
— Ну, что вы теперь скажете?
Подойдя поближе, Бурмейстер увидел обезображенное долгим пребыванием в воде тело человека в кожаном пальто.
— Убит двумя выстрелами в голову, — констатировал гарнизонный врач.
Бурмейстер ощутил, как болезненно сжался его желудок.
— Жду вашего подробного доклада, — сказал он Кайзеру и отвернулся.
Когда он возвращался к саням, у него было такое чувство, будто все видят, что он с трудом переставляет ноги.
