Эмиля с детства растила мать. Она вместе со старшими детьми живёт здесь же, в Румынии. Он последний её сын, почти сразу после его рождения отца убили охотники. Так говорится в их семейной легенде. А вообще, тему смерти вампиры предпочитают не поднимать. Делают вид, что её нет. Только вешают в коридорах да гостиных портреты своих погибших близких. Я была у них в гостях однажды, но портрета отца не видела. И пообщаться с матерью мы так и не смогли – Эмиль запретил мне это делать. Сказал, что его мать всегда очень боялась, что он женится неудачно, и не дай бог это будет нечистокровка или вообще смертная. Если она меня разоблачит – быть скандалу. Но, кажется, она всё равно что-то заподозрила. Слишком уж она была строгая и немногословная, когда он нас познакомил. И смотрела на меня как-то странно, словно сразу догадалась, кто я такая на самом деле. А ещё она весь вечер постоянно отчитывала его за какие-то мелочи, критиковала, придиралась и учила жизни. Смешно даже, ведь ему уже не одна сотня лет!
Тот друг, которого я повстречала вместе с ним на войне – это, оказывается, сам Цепеш! Но не граф Дракула, нет, а один из его внуков, Константин. Надменный, холодный и бессердечный тип. И дружба у них какая-то странная. Будто бы не дружба вовсе, а скрытое соперничество. Хорошо хоть, что по поводу женщин они не соревнуются, потому что Эмиль любит меня, а Константин… В общем, у него есть возлюбленный. Тоже из знатного рода, но полная ему противоположность. Если Константин вечно весь такой серьёзный, сознательный, сдержанный и рассудительный, то у Штефана – ветер в голове. Сколько лет этому мальчику? Возможно, сто или двести, но выглядит он на шестнадцать и ведёт себя так же. Занимается то одним, то другим, быстро теряет интерес к любому делу и бросает его, не доделав. Вечный ребёнок. Живёт одним днём – не работает, ничем не увлекается, только пудрит носик, завивает кудри, выщипывает брови да ходит с Константином на закрытые вампирские балы.
У Кости много братьев и сестёр, но они почему-то почти не общаются между собой. Вернее, как мне кажется, его все побаиваются, потому что только он один унаследовал от деда дар гипноза. И лишь с младшей сестрой – Илоной – они дружат. Илона эта тоже та ещё ягодка! Что могло заставить девушку румынских кровей – смуглую и кареглазую – краситься в блондинку, отбеливать кожу, надевать голубые линзы, увеличивать губы и грудь и гоняться за модой?.. Глуповатая, высокомерная, и с мужем у неё вечный холодный конфликт. Как-то она сказала мне надменно, что он просто «не понимает её тонкую натуру». Я, кажется, тоже не понимаю. Думала, мы подружимся, но это так сложно. Мы будто бы живём в разных мирах… Ох, а сколько же у неё было любовников! Как только Ян это терпит! А главное, почему?! Может быть, это всё потому, что он ниже её по статусу? Мать у него – не румынка, а то ли полячка, то ли еврейка, и шанс жениться на чистокровной румынской девушке, да ещё и из рода Цепешей, был для него чем-то вроде благословения. По-моему, он комплексует, и поэтому так на этом помешан. Уж чересчур рьяно и агрессивно выступает за чистоту вампирской крови и лютой ненавистью презирает нечистокровок…
Когда я увидела его первый раз, то жутко испугалась. Лысый, накаченный, весь в наколках, вечно ходит с серебряным кастетом… У меня сердце в пятки так и ухнуло, и я стала в два раза старательнее притворяться чистокровной. Я тогда не сомневалась: узнает, что я нечистокровка – в тот же миг убьёт!
А потом я увидела его другого – за всем этим устрашающим образом прятался неуверенный в себе, сильно раненый поступками своей же жены мужчина. Сколько у него было сердечных приступов на моей памяти за всё то время, что мы общаемся?.. Не сотни даже, а тысячи! Иногда и по несколько раз в день. Хватается за сердце, синеет, стекает на пол. Ох, как же больно ему, наверное, в этот момент! Но уже через минуту он поднимается, как ни в чём ни бывало, и идёт дальше. В спортзал – тренировать своих тяжелоатлетов. Или на главную площадь – бить кастетом нечистокровок. Гнёт свою линию, будто бы всё в порядке и под контролем. Да, может быть, конечно, сердце у него отказывает не от несчастной любви, а от тех препаратов, которые он колет для увеличения мышц. Но всё же, как мне кажется, они тут не при чём. Просто он глубоко несчастен внутри. Весь мёртвый, как и подобает вампирам, но сердце у него живое. Вот оно и умирает каждый раз, не выдержав душевной боли…
Так жалко его. И вообще, всех их жалко. Но больше всего – себя. Я такая чужая здесь. Вечно не в своей тарелке. Поэтому сейчас, когда Эмиль сделал мне предложение, я даже не обрадовалась. Я испугалась. Войти в их род, навечно обручив себя с холодом и тьмой… Смогу ли я? Выдержу ли? Примут ли они меня?
Мне жутко, просто ужасно страшно. А ещё страшнее осознавать, что все, кого я знала там, в своей прежней жизни, уже умерли. Их нет. И всё, что мне остаётся – вот эта, новая, чужая семья – существа без сердец и с ледяными глазами…
6 июня 1993 г.
Бухарест».
