– Если ускоримся, то ты успеешь ещё выспаться перед парами, – подмигнул ей Женя и отпил немного пивной жидкости, гоняя швабру хаотично по полу как хоккеист клюшку (хотя и будущий IT-специалист). Родители настояли, ведь "времена такие наступают". Ночью – официант, а иногда и музыкант. На гитаре играет, если закажут. К неудовольствию, случается это редко и выпадет только на большие праздники. Обычно просят сыграть Сплин или Бориса Гребенщикова, а Женька терпеть не мог эту унылую пластинку "Депрессин". Утром он приходит из бара и спит по три часа, пока семья на работе, а потом снова подъём и на окраину города в университет. Брат-таксист с утра до утра пересекает улицы города, мама заведует кондитерским складом, отец руководит стройкой в очередном элитном посёлке. Женьке, как самому не занятому в семейном кругу, нужно приготовить обед, ужин и завтрак. Всегда только в таком порядке. А потом пары, выговор за опоздание и бегом на работу. Готовить зал к открытию. И в каждой выпитой бутылке пива после смены, съеденой шаурме скрывалось для него истинное счастье. Особенно оно было таким сейчас, когда он смотрел на своего соседа Никитоса и видел, что настроение в его глазах что полудохлый компьютер – да, жить то живёт, но экран передаёт лишь тусклые цвета. Для себя Женька бы не хотел, однажды (в скором однажды) проснуться и заметить, что из его жизни кто-то безвозвратно ушёл.
На входе в бар погасла неоновая вывеска и зал погрузился во мрак. По улицам путался утренний туман, сливаясь с небом в один холодный серый цвет. Всё было тихо. Переломные шесть часов утра, где одна жизнь засыпает, другая только оживает. В прямоугольных узких дворах, между четырёхэтажными домами, шуршала осенняя листва, и на своём пути можно было встретить только котов, не нашедших места в прохладных квартирах.
Ник прятал руки в карманах куртки и смотрел себе под ноги, не поднимая головы. Впереди него размашистым шагом следовала Наташа, не отвлекаясь от телефона, а рядом с ней, плечом к плечу, вышагивал Женька, заглядывая в чужой экран. Нескончаемый поток информационных лент, в которых его глаза терялись спустя секунду, а её запоминали то, что было важным. А важным было всё.
– Министр экономики посетит с рабочим визитом… Чё там, чё там, я дочитать не успел, верни назад.
Наташа возмущённо убрала телефон от близкого взгляда и сделала настороженный шаг в строну.
– Ты вмешиваешься в моё личное пространство, не замечаешь? – она отлично знала как Евгению глубоко всё равно на все эти новости, многослойные предложения и как не всё равно дышать возле её щеки рядом. Она хотела было улыбнуться, снова заставить его заглядывать в экран, но, из солидарности к Никите, держала лицо кирпичом. А он всё шёл как тень, пытаясь обратить внимание на коллег, но голова подняться не могла.
– Ты меня впускала в своё личное пространство полтора года, как такое можно не заметить, а? – крепко приобнимая девушку за руки, выдыхал Женя, оглядываясь на Толмачёва. Личный пример лёгкости жизни бывает заразителен, он может спасти падающую душу как протянутая рука помощи, но может и ничего не сделать. Было именно так сейчас. Он шёл отстранённо от парочки, непривычно позволяя наслаждаться им только лишь обществом друг друга. Всякое "иначе" осталось в весне. По зацветающему солнечному утру, вчетвером, они шли по дворикам на автобусную остановку. Две пары замечательных людей: Наташа-Женя, Никита-Диана. Она приходила к своему парню на работу и сидела в дальнем углу за столиком, чтобы тренировать в себе примерную жену, которая поддержит мужа. Всегда вместе, всегда рядом. Вторая парочка была такой же: Наташечка и Женечка. Общие смены, одни и те же ссоры и ревность друг другу по пути домой. Диана с Никитой смотрели на это и умилённо шутили, что споры рождают самые крепкие союзы.
– Смотри и учись, нам тоже так надо бесить друг друга как они. Хотя бы ради приличия, —кивала Диана, крепко сплетая свои тонкие пальчики вокруг запястья Никиты.
Одно звено выпало и пара осталась лишь одна. Не вместе, но она была. Когда-то Наташа и Женя встречались, тоже любили друг друга и после расставания всё ещё кажутся привязаными. Она нечаянно зацепит Женю взглядом, а он Наташу подхватит на руки – под визг кружил её вокруг своей оси. Никита смотрел теперь на это зрелище и если раньше улыбался во всё лицо, то сейчас прогонял слёзы. Господи, только не сейчас, только не с ними.
На перекрёстке у знака «Автобусная остановка» трое попрощались и разошлись по разные стороны.
– Ты звони, если вдруг надо поговорить, обязательно звони, – на прощание произнёс тихо Женя, крепче обычного обняв Толмачёва.
Наташа скромно чмокнула парня в щёку, скомкано оставив своё обещание:
– Ты и мне звони, понял? В любое время я буду тебя слушать и держать рот на замке.
