Высокий, но крепко сбитый мужчина, с чуть резкими чертами лица, облаченный в простую одежду в багровых тонах и резко контрастирующими седыми волосами внушал своей авторитарностью. Его пронзительный взгляд желтовато-карих глаз за несколько секунд оценил небольшой спектакль, устроенный мной. И уверен, что его не смутили ни штурмовики, ни наличие на «лямбде» оружия — после увиденного на орбите я твердо уверен в том, что резиденция имеет очень хорошие системы собственной обороны. Планетарные турболазеры, замаскированные под что-нибудь — вроде сложенной из серых камней угловатой «водонапорной башни», чье навершие очень сильно напоминало маскировочный купол корабельного орудия. Возможно что-то еще и под землей припрятано или в самом дворце. Если нет — то я буду даже разочарован.
— Гранд-адмирал Траун, — учтиво поприветствовал меня имперский аристократ, щеголяя завидной осанкой. Он не уступал мне ростом, но превосходил в плечах. Очевидно в прошлом занимался силовыми видами спорта, набрав «массу». Сейчас же видно, что мужчина слегка потерял в колоритности, но продолжает поддерживать себя в подходящей форме. Чем-то напоминает меня лет за пять до кончины — пока здоровье позволяло старался не дать себе обрюзгнуть. Это уже после диагноза стало не до того…
Еще одна мысль: «А не стоит ли организовать у себя в апартаментах небольшой тренажерный зал? Аналитика — это безусловно хорошо, но и тренированное тело — важно». Что ж, запомним.
— Барон Д’аста, — вернул я ему любезность. Никаких киваний головой, никаких рукопожатий — ничего светского. Его сектор связан с Империей, формально к которой я так же отношусь, договорными обязательствами. Его уважают, ценят правители Империи. Потому что он сам правитель. Я же — полководец. Лишь статус Верховного Главнокомандующего хоть как-то добавляем мне веса и позволяет соответствовать моему собеседнику по авторитету.
— Могу ли я предложить вам пройтись, гранд-адмирал? — поинтересовался седовласый мужчина.
— Безусловно соглашусь на вашу инициативу, — ответил я. Заметив, что аристократ направился в сторону одной из аллей в то время, как его солдаты остались на посадочной площадке, бросил Рукху через плечо:
— Ждать, — после чего спокойным шагом направился вслед за бароном. Тот из деликатности сделал вид, что залюбовался каким-то растением на клумбе и дал мне возможность поравняться с ним.
Барон несколько минут наблюдал за ковром из полевых цветов, которыми была засажена клумба. И если не знать этого наверняка, то можно подумать, что цветы высажены хаотично. Но с высоты полета ясно видно, что из растений высажено изображение герба семьи аристократов. Не слишком помпезно, но… довольно просто и со вкусом.
— Я слышал, что Новая Республика понесла большие потери в Дафильвеанском секторе, — наконец произнес он, прекращая рассматривать цветы и неспешно зашагав вдоль клумбы.
— Не такие уж и значительные, — не стал преувеличивать я свои заслуги. Опять же, повод для рассуждения: а чья это победа? Моя, потому что мной спланированы атаки, спланирована логическая ловушка для безумного К’баота, вынудившая его применить свою Боевую Медитация, разработаны планы по штурмам баз на Орд Пардноне и Крондоре так, что Новая Республика до сих пор еще не поняла какова была цель разрушения этих баз «метеоритами»? Или же это победа безумного клона, который ультимативно сумел подчинить своей власти целый флот и воспользовался глубинными знаниями сотен тысяч разумных ради достижения результата?
— Как я слышал, все линейное соединение из звездных крейсеров уцелело, — заметил барон.
— Командование вывело их из состава секторального флота, — объяснил я.
— Значит, вы ударили по слабым? — провокационно поинтересовался барон.
— Я нанес удар по неприятелю, — спокойный ответ вызвал интерес в глазах аристократа.
— Считаете, что Новая Республика для нас — враг? — спросил он. Очень интересно поставленный вопрос.
Потому как имперцы предпочитают называть новых владельцев Корусанта именно «повстанцами» и «мятежниками». При этом в голосе обязательно присутствует пренебрежение. А барон использовал совершенно иной словарный оборот. Тот, который применяю время от времени и я. Потому что имперцам давно уже пора кое-что понять. Повстанцы уже не «ребята с Корусанта».
— Считаю, что у наших государств имеются взаимные претензии, которые решаются исключительно с помощью силы, — пояснил я. — Закостенелость мышления не позволяет нашим военным даже вслух произнести «Новая Республика», чтобы обозначить неприятеля.
— Да, эта забавная игра слов, — ухмыльнулся барон. — А вы как считаете, гранд-адмирал? Кто они? Мятежники или новореспубликанцы.
