— Новая Республика продемонстрировала нам пример того, как нечеловеческие расы могут быть столь же полезны в государственных делах, как и люди. Их главнокомандующий, адмирал Акбар — мон-каламари, который находился при гранд-моффе Таркине в роли бесправного раба. Но он перенял все лучшие качества Таркина, что говорит о его выдающихся талантах. Он вырос и не раз продемонстрировал нам, что его умение побеждать — это не набор тактических приемов, которые он мог узнать у Таркина. Это стиль мышления. Представители его расы строят для Новой Республики флот, который успешно противостоят нашим звездным разрушителям. Которые в свою очередь создали выдающиеся кораблестроители. Верпины, например, превосходные инженеры, которые без каких-либо приспособлений способны разглядеть брак металла. Коликоиды создавали боевые машины, которыми и мы не брезговали пользоваться — потому что они были эффективны. Неймодианцы фактически создали собственное государство, если применять утрированную трактовку в отношении Торговой Федерации, поглощенной Империей после завершения Войн Клонов. Гивины — превосходные математики, которые могут как минимум прокладывать гиперпростраственные маршруты — что они и делали в Войну Клонов для Торговой Федерации и прочих сепаратистов. Киборг генерал Гривус, командовавший армией дроидов до своего протезирования являлся успешным командиром на своей родине. И смог доставить немало неприятностей Старой Республике в период Войн Клонов. Таких примеров тысячи. Разве это не говорит о том, что эти разумные заслуживают как минимум внимания? А теперь давайте представим, что бы было с Альянсом Повстанцев, если б Империя не проводила в отношении нечеловеческих рас политику угнетения?
— Вы мне скажите, — предложил барон. — Альянс бы не сформировался?
— Напротив, — заметил я. — За его созданием стоят именно люди. Недовольные узурпацией власти. Никакая идеология не стояла в основе формирования Альянса. Простой прагматизм. Альянс формировался против узурпации и попирания свобод. Недовольных невозможно искоренить — лишь купировать их число. Но Империя могла бы избежать такого размаха Восстания, если б не политика Нового Порядка. Зачем восставать тому, у кого есть работа, гражданские права и свободы, он защищен законом и знает, насколько сурово к нему отнесутся власти, если он примкнет к мятежникам? Да, желающие найдутся — но это будет лишь слабо организованная толпа, с которой справиться просто. Потому как те, кто способен просчитать свои действия наперед, не будут ввязываться в подобные авантюры — в большинстве своем. Рассуждение, безусловно абстрактно, так как это вопрос комплексный, недели чем категоричный. Но я уверен в том, что не используй Империя тех же мон-каламари в качестве рабов, их звездные лайнеры не переоборудовались в звездные крейсера. В размере флота — уж точно.
— Интересные выводы, гранд-адмирал, — помолчав, произнес барон Д’аста. — Вы ведь сам не человек. То, о чем вы говорите — ваши личные переживание из-за притеснений во время службы или что-то иное?
— Логика и не более того, — заявил я. — Неприятности закаляют характер и позволяют объективно расходовать свои ресурсы для противодействия им. Так что ваш намек на то, что моя точка зрения, противоречащая официальной имперской, является попыткой отомстить Империи за какие-то уловные притеснения, то вы неправы. Империя сделала меня тем, кем я есть сейчас. Я благодарен ей за это. И для меня странно, что после всего произошедшего люди, которые позиционируются Новым Порядком как высшая раса, не смогли вынести уроков из прошлых ошибок и сделать выводы о деструктивности ряда своих действующих концепций.
— Не все, — лаконично заметил барон, посмотрев мне в глаза. — Итак, вы уверены в том, что отмена человекоцентристской политики Империи может иметь положительный успех?
— Я уверен в том, что нам следует учиться на своих ошибках, чтобы не повторять их вновь и вновь, — дипломатичны и расплывчатый ответ, в котором каждый найдет что-то для себя. — Именно поэтому я считаю, что не стоит продолжать войну против Новой Республики в текущих условиях. Чтобы Империя могла выжить, мы должны изменить ее.
— Но вы продолжаете военную кампанию против Корусанта, — заметил барон. — Это противоречит вашей позиции о мирных переговорах.
— Какой мир более устойчив? — спросил я. — Когда слабый договаривается с сильным, и последний знает, что мир нужен первому гораздо больше, чем ему самому? Когда сильный знает, что он может продолжить давить и в конце концов получит все? Или же более приемлемым будут переговоры двух равных по силе и политическому весу сторон, где каждая понимает, что продолжение войны лишь приведет к ненужным жертвам и недовольствам среди населения?
— Население галактики в большей степени апатично к власти, которая ими правит, — заметил барон. — Разумные готовы работать на любого.
