— Куат владеет флотом, который ни Имперскому Пространству, ни Новой Республике не сломить, — напомнил я. — Без огромных потерь, конечно же. Их привлекают заказы новореспубликанцев, это бесспорно. Куатовцы — предприниматели и доход для них так же важен, как и собственное процветание. Они не смогли бы продержаться в своем качестве столько тысячелетий, приумножая свои богатства и развивая технологии, если б не просчитывали свои шаги наперед. Они неспроста выдерживают позицию благодушного нейтралитета по отношению к Новой Республике — это приносит им доходы и стабильность. Если Империя попытается их завоевать, то они смогут отразить нападение и потребовать от Новой Республики защиты. И им не откажут. А теперь взглянем на ситуацию с другой стороны. Что им может предложить Империя? Не вдаваясь в подробности — гораздо меньше, чем наши оппоненты. Потому их выбор — Новая Республика. Простой прагматизм. Не сомневаюсь, что со временем они вольются в состав молодого государства как полноценные его члены. Конфедеративное устройство Новой Республики позволяет им проводить свою собственную внутреннюю политику и их это устраивает.
— Моя дочь входит в состав Имперского Правящего Совета, — неожиданно произнес барон. — По секрету скажу вам, что они владеют информацией, что Куат уже начал процесс вхождения в состав Новой Республики. Просто это не афишируется.
— Куат — лишь явный пример, — объяснил я. — Иные сектора ищут схожей выгоды от своего государства-сюзерена. Галактика воюет уже долгие годы. Сектора переходят из рук в руки. Простое население уже банально устало от постоянно сменяющейся власти. Потому они делают выбор в отношении тех, за кем будущее. И это не нынешние Имперские Осколки.
— Гранд-мофф Ардус Кейн мог бы с вами не согласиться, — заметил барон Д’аста, наблюдая за моей реакцией.
— Это его право, — нейтрально ответил я. — На мой взгляд — наибольшая ошибка в реализации плана Императора по построению Галактической Империи была в том, что эта власть навязывалась силой с односторонней выгодой. Он уничтожил Старую Республику, но по факту все осталось таким, как оно и было. Мы не говорим о решении вопроса пиратства или работорговли, с которыми Империя боролась крайне жестко. И это плюс, без сомнения. Но в то же время, Империя использовала рабов. Двойные стандарты заставляют разумных задуматься над вопросом — а не будут ли они следующими, когда Империи захочется построить новую «Звезду Смерти». И это подстегивает их к тому, чтобы противиться своим страхам. Даже если они иллюзорны.
— Предположим, — заявил барон. — Но какой выход вы предлагаете? Сдать территории Новой Республике? Капитулировать?
— Ни в коем случае, — заявил я. — Изменить внутреннюю политику на более благожелательную. Скажите, барон, сколько представителей нелюдских рас проживают на территории сектора Д’астан?
— Сотни, если не тысячи, — с интересом ответил аристократ.
— Они ваши рабы? — поинтересовался я.
— Нет, — в его глазах промелькнуло понимание. — Работники на предприятиях.
— Взглянем на это с прагматичной точки зрения, — предложил я. Интересный этот человек. Довольно ловко перехватил инициативу переговоров, «прощупывая» меня перед тем, как перейти к обсуждению моих собственных предложений, приведших меня на Нез Перон. — Любое государство зиждется в первую очередь на своем населении. Принижая одни расы, мы создаем повод для социального взрыва, плодим недовольных. Их таких недовольных и был создан Альянс за Восстановление Республики. Разбив Империю они не сделали лучше — они вернули все к истокам. То же казнокрадство, бюрократия, неэффективность государственного аппарата. Но разумные готовы с этим мириться — по крайней мере сейчас, потому что они знают какой может быть альтернатива — рабское положение при Новом Порядке. И вместе с тем имеются примеры того, когда Империя лояльно относилась к нелюдям, потому как они были ей полезны. Мой телохранитель — представитель такой расы.
— Довольно интересной, кстати говоря, — произнес барон. — Никогда таких не видел.
Проигнорировав намек аристократа на то, что он не прочь узнать побольше о ногри, я продолжил:
