Даже после смерти она дает ему силы продолжать.
— Два Х4 захвачены! — доложили с поста управления притягивающими лучами. — Еще четыре машины проводят контрманевры…
— Огонь по захваченным, — приказал Эрик. — Передать на корвет — уничтожить все Х4.
Потерять три истребителя в одной схватке с пиратами. Пусть это и выкормыши Нима, одного из самых удачливых сукиных сынов Внешнего Кольца. Нет, это непростительно. И хуже всего то, что эти трое — альдераанские пилоты Новой Республики, сдавшиеся ему во время одного из последних рейдов на базы повстанцев. Низкая подготовка. Следует увеличить количество учебных вылетов.
Меж тем пойманные в ловушку канонерки Х4 тщетно пытались вырваться из невидимого плена. Но операторы не даром получают жалование — противник в ловушке. И три линейно-возвышенные башни сейчас посылали в них девять зарядов на пределе собственной скорострельности. Стрельба в полигонных условиях — когда противник неподвижен и фактически не может оказать тебе хоть какое-то существенное сопротивление.
Первый кораблик противника раскололся после второго залпа. В то время как его напарник продержался ровно на один залп дольше.
— Четыре канонерки перестраиваются, капитан, — доложили ему. — Заходят на разрушитель с носа.
— Башенную артиллерию навести на противника, — потребовал Шохаши. — Оператора установок захвата — действовать с максимальной эффективностью Батареи, почему с нашего правого борта шляется какой-то недобитый «кимогила»?
— Сэр, корабль передает сигнал бедствия и сообщает, что сдается, — ответил офицер системы связи. — Утвердает, что у него поврежден реактор и просит эвакуацию.
— Да ну? — хмыкнул Эрик. Прием стар как мир. — Батареям правого борта — положить зал ниже и выше «кимогилы». Оператору — захватить истребитель лучом захвата и удерживать. Зенитной артиллерии быть готовыми к уничтожению протонных торпед.
Его внимание привлекла тройка Х4, которые оказались пойманы притягивающими лучами при попытке пройтись фронтальным огнем по верхней полусфере разрушителя. Сейчас кораблики, уже потеряв одного из своих, яростно пытались вырваться, но башенные турболазерные установки «Повелительного» раз за разом рвали тридцатиметровые кораблики на куски, захламляя пространство вокруг корабля обломками.
— «Кимогила» пытается вырваться, — сообщили ему.
— Как вовремя у него устранилась авария в реакторе, — оскалился Эрик. Уничтожение пиратов и повстанцев — единственное, что он любил с той самой приписываемой ему маниакальной увлеченностью. — Уничтожить истребитель.
Один точный выстрел батареи и истребитель мандалорского производства превратился в груду обломков. Но следом за ним к разрушителю уже прорывались модернизированные «охотники за головами». У которых на хвосте сидели TIE-перехватчики и вовсю полировали последним дюзы. До борта «Повелительного» из трех Z-95 добрались всего три облака обломков.
Уничтожение пиратов продолжалось.
Множественные разнородные машины гибли каждую секунду, озаряя космос миниатюрными взрывами. Что «Химера», что «Повелительный» без сожаления истребляли пиратские машины. Пилоты с обоих разрушителей без устали взрывали отбросы галактики, совершая правосудие над теми, кто превратил этот сектор галактики, эту систему в пиратскую вольницу.
Эрик не задумывался над тем, как Трауну удалось разузнать о безопасном пути в систему. Все предыдущие попытки попасть сюда оканчивались неудачами для имперского флота. И глядя на то, как всего два разрушителя избивали пиратскую орду, плодя десятки трупов, Шохаши мог только догадываться над тем, как низко пал имперский бюрократический аппарат, который искажал данные о происходящем в секторе Картакк. Иначе б гранд-мофф Таркин давно вычистил это пиратское гнездо. И правосудие настигло бы отбросов общества намного раньше.
С другой стороны, Таркин всегда был слишком хитрым имперцем. Капитан «Повелительного» не сомневался в том, что Траун сказал правду — Таркин в самом деле заключил договор с Нимом. Лишь по этой причине целый сектор мог быть отдан на откуп мерзавцам и проходимцам.
Но от этого становится лишь горше. Выходит, Империя прогнила еще больше и еще раньше, чем представлял себе Эрик. Неприятное чувство — служить тем, кто говорит о чести и славе, мире и порядке, а на самом деле за спиной покрывает преступников.
Заигрывания Трауна с каперами Эрик тоже не одобрял, но признавал, что инициатива разумна. Зачем тратить жизни имперцев, которых под началом гранд-адмирала и так немного, если можно использовать отребье? В принципе, позже их можно даже натравить друг на друга.
Хотя… Против Каврилху Шохаши был бы не против выйти сам. У тех пиратов под своим началом самый настоящий флот. И безжалостнее них нет никого на ближайшие сотню секторов.
И все же, надо отдать Ниму должное.
