— Жалкий подражатель, — Ним сплюнул на пол собственной спальни кровь. — Я научил тебя всему, что ты знаешь, а ты пришел в мой дом, привел с собой имперцев. И все ради мелочной мести за то, что посидел в каталажке пару недель?
Тиберос расхохотался.
— Ты так и не веришь в то, что происходит, Ним? — поинтересовался он. — Твоя банда — уничтожена. Штурмовики захватили твою крепость. Имперцы осадили и взяли штурмом твои базы. А все твои нычки и укрытия в этой системе уже либо найдены, либо вскоре будут обнаружены. Дело твоей жизни — уничтожено. И больше никогда не возродится. Но это все жмых, — признался он. — Пусть твою организацию уничтожил не я, но твоя смерть, — гигант перевернул оружие так, чтобы косое лезвие упиралось прямиком в горло врага, — она будет на моих руках. Видишь эти чеканы? — поинтересовался он.
Капитан Ним.
Фиорин молчал, но по взгляду его глаз стало понятно, что оружие он узнал.
— Мне не исполнилось еще и двадцати, когда ты убил моего отца, — поведал Тиберос. — Напал на корабль, на котором он летел вместе с моей мамой и нерожденным братом. Ты убил их. Резал, колол, крушил черепа и кости. Ты помнишь как убивал их?
Острая заточка клинка прорезала кожу фиорина на горле и кровь полилась из нее крупными каплями, собирающимися в ручейки.
— Думаешь ты хоть как-то упростил мне понимание того, чьим варварским отродьем ты являешься, Тибби? — оскалился Ним, продемонстрировав ряды раскрошенных и выбитых зубов. — Нет, ни в малейшей степени.
Тиберос почувствовал, как в нем закипает ярость. Мерзавец смеет насмехаться над ним.
Огонь полыхал внутри его тела. Тот самый, которого Эйманд просил сторониться и никогда ему не поддаваться. Темная Сторона, да?
Плевать.
— Я Сын Орры Синг, тупое ты создание! — прорычал Тиберос, взмахнув чеканом. На лице Нима появились следы работы мысли. А затем глаза расширились.
— О, вижу ты понял, — расхохотался Тиберос, наслаждаясь исходящим от противника смятением и испугом.
— Нет, — прошептал Ним. — Нет, не может быть… Она же сказала, что ребенок умер…
— Как видишь, — Тиберос наслаждался криком фиорима, когда вонзил чекан в стену рядом с его головой, отрубив тому сразу несколько головных отростков. Ним выл от боли, попытался подняться на ноги, но ныл отброшен назад с такой силой, что в месте его контакта со стеной по штукатурке побежали трещины. «А ведь я только подумал об этом», — мелькнула на задворках сознания мысль капера. — Я жив, Ним. Я побил и унизил тебя один раз. И разделался с тобой снова. А говорят, что фиорины с годами становятся только сильнее. Вот только я сильнее тебя, — констатировал Тиберос. — Смотри мне в глаза! — приказал он, поднимая голову пирата вторым чеканом. По лицу пирата пробежала волна боли и Тиберос каким-то неизвестным доселе чувством ощутил, что Ниму не просто больно. Он не просто проиграл эту битвы и войну — он уничтожен. Морально. А сейчас будет и физически. — Твоя голова будет висеть над воротами моей крепости и напоминать всем о том, насколько ты жалок и слаб, Ним. Смотри на меня! — он ударил пленника по лицу. — Смотри так, как смотрели мои родители, когда ты убивал их! Смотри с мольбой! Проси пощады!
— Все… не так… — только и успел произнесли Ним, но Тиберос уже не слушал его, отбросив в сторону чеканы и принявшись месить тело и лицо противника своими тяжеленными кулаками. И после каждого удара живого места на лице фиорина становилось все меньше. А жар в груди распалялся. И становилось так хорошо, так прекрасно, что…
Внезапно все это оборвалось. Столь стремительно, что капер даже растерялся. И упустил тот момент, когда превращенное в отбивную тело капитана Нима проскользнуло мимо него, словно кто-то дернул его за ноги. А ощущение… Он испытывал его прежде! Когда разговаривал с гранд-адмиралом в самый первый раз! Его отрезали от Силы!
Обернувшись Тиберос посмотрел на отряд стоящих позади него штурмовиков, один из которых вкалывал пирату порцию бакты. Как они вообще тут оказались?! Зачем им вообще сдался этот мерзавец!?
— Нет! — рявкнул Тиберос, оглядываясь в поисках оружия. Схватив чекан, сжал его в руке, готовый броситься на всех девятерых. Но щелчки снимаемых с предохранителей бластерных винтовок заставили его остановиться. — Ним — моя добыча! Спросите у Трауна!
— Приказ исходит от меня, — произнес имперский командующий, стоящий в дверях. На его плече покоилась какая-то ящерица… Но странным было другое.
— Что за шутки, гранд-адмирал?! — прорычал Тиберос. — Вы обещали отдать мне его!
— И вы получите свою месть, капитан, — пообещал имперец. — Но сперва я попросил бы вас выслушать кое-кого. Введите!
Послышались шаги, характерные для имперских штурмовиков. Вот только были тут не только они.
Четверка «куколок» лишь конвоировала еще одного разумного. Очень хорошо знакомого разумного…
Чей образ он помнил и всегда носил в сердце…
Чекан выпал из ослабшей руки и со звоном приземлился на мраморный пол спальни Нима, прямиком в кровавые следы недавней битвы.
— Мама?! — не своим голосом выдавил Тиберос, вглядываясь в раздраженно оглядывающуюся вокруг Орру Синг.
