— Именно для того, чтобы у них не возникло таких возможностей, — медленно произнес я, — мы усилим абордажные партии. Императорскими гвардейцами. И сделайте так, чтобы сигналы истребляемых членов экипажа транслировались на планету — уверен, у них функционируют системы связи. Настало время испытать хладнокровие сенатора Бела Иблиса, пошатнуть его уверенность в собственной правоте и заставить сделать очень глупый импульсивный шаг, который приведет к финалу этой операции. Исход, разумеется, будет удовлетворять только нас.
Пеллеон сперва нахмурился, а потом на его лице появилась понимающая торжествующая улыбка.
— Тогда не о чем переживать, — уверенно заявил он.
Вот и я того же мнения.
— Кажется мы выиграли немного времени, — заявил Люк, вглядываясь в голограмму околопланетного пространства.
— Ценой потери экипажей двух дредноутов, — сдавленно произнес Бел Иблис.
Люк почувствовал себя неуютно. Находиться здесь, в штабе, все то время, пока защитники базы «Приют Пилигрима» гибнут на передовой, сражаясь с Империей…
— И что дальше? — поинтересовался Скайуокер.
— Судя по тому, что замолчали транспондеры наших поврежденных дредноутов, противник взял их на абордаж, — произнесла Иренез. — Следовательно у нас осталось всего четыре тяжелых крейсера.
— Из которых в боеспособном состоянии всего один, — произнес бывший кореллианский сенатор. — Три остальных, включая мой флагман, «Пилигрим», сильно пострадали. Они не в состоянии развить скорость для прорыва, значит будут отбиваться.
— Сейчас мы эвакуируем раненных с кораблей и по возможности осуществляем ротацию экипажей, — пояснила Иренез. — Большая часть имущества и нашей разведывательной информации уже погружена на «Храбрость Браксанта». Если станет очень тяжело, то этот «дредноут» пойдет на прорыв.
— Простите, может я что-то не понимаю, но ведь на орбите четыре звездных разрушителя и крейсер-тральщик, — Люк указал на голограмму орбитального расположения сражающихся сторон. — В какую сторону будет прорываться тяжелый крейсер с низкой скоростью, если они блокируют экватор, в двух полушариях развернута зона искусственной гравитации, а промежутки между ними блокируют кореллианские корветы, истребители и перехватчики противника. Блокада…
— Не такая непроницаемая, как может себе представить имперский командующий, — заявил Бел Иблис, указав на голограмму. Его голос словно обрел былую силу и уверенность. — С двух из сторон нас блокируют только звездные разрушители. Их авиакрылья рассредоточены. С двух других сторон — звездный разрушитель типа «Интердиктор» и крейсер-тральщик при поддержке еще одного звездного разрушителя. Последний, очевидно, флагман. Пятнадцать кореллианских корветов рассредоточены по орбите, но за пределами зоны поражения нашей планетарной ионной пушки. Я более чем уверен в том, что противник ожидает нашего прорыва с планеты через наименее плотные регионы блокады, то есть через авиацию или корветы, как наименее угрожающие для нас звездолеты.
— Простите, но все еще не понял в чем план… — признался Люк.
— Мы пойдем на прорыв, — решительно произнес Бел Иблис. — Один тяжелый крейсер под прикрытием эскадрильи «крестокрылов». У них ведь небольшие повреждения?
— Отремонтируют в течение часа, — подтвердила Иренез.
— В таком случае распорядись, чтобы на «Пилигриме» собрали как можно больше боеприпасов, — распорядился Бел Иблис. — На нем, кроме меня, пойдут только добровольцы — те, кто готов пожертвовать своей жизнью ради спасения остальных.
— Командор! — вспыхнула Иренез.
— Молчи! — сердито произнес бывший кореллианский сенатор. — Ты видела своими глазами с кем нам приходится иметь дело! Императорские гвардейцы! Штурмовики! За полчаса они зачистили корабли, оставив после себя лишь горы трупов! А мы лишь могли только наблюдать за тем, как наших товарищей убивали эти мясники! Теперь я уверен, что за нами пришел именно тот, кто виновен во всем происходящем в галактике. И это наш шанс спасти галактику от имперского владычества! Мы убьем его здесь и сейчас, а Империя снова впадет в уныние и прострацию.
— Каким образом? — опешил Люк. Иренез стояла рядом, сжав кулаки и покусывая губы.
— Мы сделаем вид, что готовим к бою все четыре корабля, — произнес Бел Иблис. — На самом же деле вывезем всех на «Храбрость Браксанта». При этом два дредноута мы бросим и дроиды будут поддерживать видимость того, что на борту кто-то есть. Два других якобы подойдут к имперскому флагману для переговоров, которые, дескать, не можем провести иной системой связи кроме направленного луча с «Пилигрима». На «Храбрости Браксанта» соберутся абсолютно все наши сподвижники — корабли эти способны вместить под двадцать тысяч разумных на своем борту — у нас столько не набиралось даже в лучшие годы. Экипажи четырех дредноутов и персонал базы разместятся там с комфортом. Из оборудования брать только самое необходимое и грузить на «Храбрость Браксанта» — в первую очередь раненных.
