— Имею повреждения, — сообщил он ведомому. — Остаюсь в строю.
— Выхожу на лидирующую позицию, — вторил ему ведомый, понимая, что «захромавший» лидер не выдержит еще одного такого удара. Поэтому напарник подставлялся сам, изображая из себя цель для лазерных пушек противника, предоставляя Кребу право добивать выявленные цели.
Наконец, произошло то, ради чего все и задумывалось — отжил свое последний двигатель головного в левой колонне «дредноута». Тяжелый крейсер вздрогнул всем корпусом, рыскнул из стороны в сторону и практически перестал управляться, двигаясь вперед исключительно по инерции.
Отправив к праотцам артиллеристов блистера турболазерной батареи, «Черный-Два» и следующий в его хвосте Креб перевалили через правый борт обездвиженного тяжелого крейсера, позволяя канонирам «Химеры» вершить свое дело.
Как раз во время этого маневра, он обнаружил, что и «центральный» корабль противника медленно дрейфует — многочисленные кумулятивные ракеты привели его двигатели в аморфное состояние и теперь в строю противника осталось всего три корабля.
Следуя за свои ведомым лейтенант ушел под брюхо звездолеты как раз в тот момент, когда приоткрылись створки грузового трюма. Едва завидев пытающийся убраться подальше грузовой корабль, Креб открыл по нему огонь. Ведомый сделал это на секунду раньше.
Восемь очередей золотисто-зеленого света распахали корпус грузовика, превратив тот в огненный шар, детонация которого беззлобной яростью ушла частично в космос, частично — вслед за обломками — внутрь трюма, превращая все, что там могло находиться в мелкодисперсную пыль.
Последовала «бочка» через многострадальную правую плоскость. Креб повел машину вверх, следуя за ведомым, который буквально издевался над канонирами в передней полусфере обреченного остаться здесь звездолета, промелькнув у них перед самым носом и выходя в верхнюю полусферу корабля. Здесь каким-то чудом осталось уцелевшее оборудование, которое «Черная эскадрилья», временно находящаяся без приказов, мгновенно аннигилировала.
И в тот же момент за кормой следующих в текущем строю и соседней колонне тяжелых крейсеров вспыхнули сразу два зарева — бомбардировщики с других разрушителей отработали по целям.
Креб нацелил свою машину на верхнюю палубу замыкающего в левой колонне тяжелого крейсера, намереваясь отвлечь от грузных бомбардировщиков хотя бы часть лазерного огня разозленного противник; на верхней точке горки мужчина бросил перехватчик в переворот. Мимо — и теперь уже над головой — промелькнула серая обшивка вражеского корабля.
«Дредноут» уже выровнялся и пытался вернуться в строй, но неуклонно рыскал влево, разваливая построение. Как и все пилоты, лейтенант был знаком с тактико-техническими характеристиками этого типа кораблей. И прекрасно понимал, что построенные на совесть «дредноуты» даже спустя столько лет после выхода со стапелей, представляют из себя «крепкие орешки». Пусть даже лишенные хода, они все равно представляли из себя едва ли не крепости, которые придется брать штурмом.
Но это не значит, что следует останавливаться на достигнутом. Четыре из пяти тяжелых крейсера уже выведены из строя, пятый, замыкающий в правой колонне, сообразив, что движение в составе прежнего построения приведет к неминуемому столкновению, резко отвернул вправо, обрекая своих собратьев с искореженными двигателя оставаться законной добычей для имперских канониров.
Ан нет, лейтенант подметил, что центральный и правый головной дредноуты восстановили управление и дымя спекшейся в бесформенный хлам кормой, поспешно отходили к планете, к последнему из дредноутов в их отряде. Сквозь зарево пожарищ и задымления от них, можно было различить, что противник нет-нет, но пытался использовать поврежденные двигатели, чтобы удрать от имперских звездных разрушителей.
Попытка прорыва захлебнулась в крови. Три из шести дредноутов остались без хода и теперь, подобно орбитальным защитным крепостям, продолжали отстреливаться от имперских кораблей в тщетной надежде навредить хоть кому-нибудь.
Похоже, на этих кораблях поняли, что уничтожать тяжелые крейсера никто не будет и цель всей операции — непосредственный абордаж. Учитывая, что на корпусе каждого «дредноута» имеются стыковочные шлюзы для того, чтобы принимать корабли и соединяться с космическими станциями, да при таких повреждениях, немудрено, если на каждом из кораблей две тысячи двести членов экипажа отчаянно планировали оборону по всему звездолету.
Впрочем, стоит понимать, что после столь грандиозного побоища, вряд ли на каждом из кораблей остались полноценные для тяжелых крейсеров «Флота «Катана» экипажи.
— Всем эскадрильям — вернуться на корабли-носители, — пришел приказ от контрольно-диспетчерского пункта «Химеры».
— «Черный-лидер». Приказ получен, выполняю, — отозвался лейтенант Креб вместе со своими подчиненными оставляя позади обезображенные корабли, которым предстояло еще выдержать яростный штурм имперских штурмовиков.
