Грандиозная игра полностью

– Это была метафора!

– Лучше бы ты ее мне объяснила, – сказал он.

– Непременно! – радушно ответила девушка. – Но сперва хотела предложить нам поскрести зеркальную тарелку монетками, а еще сравнить буквы из набора для скрэббла с текстом на магнитах! Но это еще не всё! – Тут она вдруг осеклась. – Извини.

– За что ты извиняешься? – уточнил Брэди. Нокс тем временем двигался вдоль полок, перебирая ногами по стене. Казалось, ему вообще не стоит труда вот так удерживаться в воздухе.

– За свой характер, – ответила Джиджи, – меня, если пользоваться клиническими терминами, многовато. А еще скажи, почему у него еще мышцы не взорвались.

– Тренированный, – пробормотал Брэди. Взгляд карих глаз за стеклами очков на мгновение стал задумчивым. Он моргнул, и этот туман рассеялся. – Я уже пробовал царапать зеркало монетками, – уточнил он и едва заметно улыбнулся. – А еще знаешь что? Я учился в универе сразу по трем специальностям. Мой мозг любит, когда информации многовато.

Джиджи тоже улыбнулась – во все тридцать два зуба.

Сверху донесся какой-то скрежет. Кажется, Нокс таки что-то нашел на полках. – Пожалуй, стоило уделить куда больше внимания словам Брэди о тренировках, чем откровениям о том, что нравится его мозгу.

Джиджи услышала, как Нокс спрыгнул на пол у нее за спиной, и шепотом спросила Брэди:

– А какие у него были тренировки?

– Да всевозможные. Но знаешь что, Джиджи? Тебе не стать ему младшей сестричкой. Нокс не подпускает к себе людей.

«Кроме тебя? – подумала Джиджи. – И Каллы». Джиджи жуть как хотела расспросить его об этой девушке, но даже ей хватило благоразумия понять, что это слишком, так что она задала другой вопрос.

– А кто такой Северин?

Брэди и бровью не повел, но и отвечать не стал.

– Ну вот, – Нокс вытянул руку между Джиджи и Брэди. На ладони лежали три потускневшие от времени монетки в десять центов. – Что на это скажете, гении?

Десять центов. Джиджи подумала о загадке, запертой комнате, об остальных предметах, особенно о стопке монет по двадцать пять центов, но так и не поняла, в какую сторону дальше двигаться.

– М-да, не думал, что так будет, – прокомментировал Нокс и смерил Джиджи взглядом. – Если твоя затея со сравниванием фишек и магнитов не сработает, покажешь нам нож.

Лепесток не зажегся – то ли зеркало не подошло, то ли свет выдался неподходящий. «Но это не полное фиаско», – подумал Рохан. Была такая секунда, когда они с Саванной оба взялись за тарелку, а их дыхание синхронизировалось.

Всего секунда, но всякий план – это последовательность мгновений, а Рохан умел играть вдолгую. А еще с каждым новым движением Саванны Грэйсон он еще сильнее убеждался в том, что она истинная королева.

Саванна вернула слова «роза», «будет», «гореть» к остальным магнитам.

– Мы попробовали твой способ, Британец. А теперь сделаем по-моему.

Она посмотрела на слова. Рохан последовал ее примеру.

Повинуясь привычке, Рохан тут же стал просчитывать вероятность: красота, опасность, коже, касания, жестокая, быстро, честный, выжжен, прошел – эти слова обладали эмоциональным зарядом, остальные же казались лишними.

– И что же ты предлагаешь? – полюбопытствовал он.

Саванна потянулась к фишкам для скрэббла, а потом взяла слово из третьей строчки: красота – beauty.

Рохан проследил, как она выложила под словом фишки с соответствующими буквами: B-E-A-U-T-Y.

– Пришло время для сравнений и контрастов? – Рохан тоже достал магнит, потом еще один. – Можно присоединюсь, а, крошка? – Говорил он размеренно, но вот руки, руки дилера и вора, двигались всё быстрее и быстрее, выкладывая буквы под магнитами.

В итоге к слову Саванны прибавилось еще два: красота, опасность. А букв осталось только пять. Саванна сгребла их себе в ладонь.

– Мое, – сообщила она.

Рохан скользнул взглядом от запястья к плечу, от плеча к шее, к губам, к глазам.

– Да на здоровье. Забирай что хочешь.

Она вскинула голову и разложила оставшиеся буквы, одну за другой: p-o-w-e-r – в-л-а-с-т-ь. В ее взгляде не было и тени сомнения.

Власть – Рохан воспринял это слово как напоминание о главном. Власть – это причина, по которой он тут оказался. Власть – это статус хозяина «Милости дьявола». Власть – это лавры победителя «Грандиозной игры», корона триумфатора. А чтобы добиться этой цели, нужно помнить об одном: Саванна Грэйсон, блистательная и восхитительная, при всех своих достоинствах не больше чем просто ценный актив. Да, ее можно назвать королевой, но от этого она не перестанет быть трофеем в игре.

Люди – это просто шахматные фигурки, которые можно двигать, как тебе заблагорассудится. А Рохан – игрок, и сейчас его истинные соперники – это сама игра и те, кто стоит за кулисами и дергает за ниточки.

И он решил отвлечься от Саванны и сконцентрироваться на них: на Эйвери и Хоторнах.

– Мы всё усложняем, – уверенно заключил Рохан.