Грандиозная игра полностью

– Я думал, что испытание будет выстраиваться последовательно: одна подсказка подведет к другой, у каждого предмета будет свое применение. Однако… – Грэйсон произнес последнее слово так многозначительно, будто это было целое предложение, – ваша логика вполне себе здравая, мисс Кейн.

Какой сомнительный комплимент. Он прочитал ее стихотворение и вдруг понял, что она обладает какой-то там невероятно здравой логикой? Нет уж, какое там солнце – Грэйсон Хоторн заслуживает более жестокого финала.

– Два правильных ответа быстро следуют друг за другом, – продолжил он, даже не догадываясь о том, что Лира замыслила страшную кару, – действительно получается, что они взаимосвязаны, есть какая-то закономерность или код.

Одетта перевела взгляд с Лиры на Грэйсона, а потом обратно.

– Как я уже говорила, перед нами истинный Хоторн! – воскликнула пожилая женщина.

Теперь уже это прозвучало вовсе не как комплимент. Лира сощурилась.

– Напомните, откуда вы знаете Тобиаса Хоторна?

– Нет уж, изначальные условия еще в силе. – Одетта поднесла сверкающие оперные очки к лицу. – Я не буду отвечать на этот вопрос, пока мы втроем не подойдем на рассвете к нужному причалу. – Она осмотрела сквозь стекла очков набор предметов, потом опустила очки. – Ничего. Но попробовать стоило. – Одетта покосилась на Лиру. – Ты ничего полезного не находила, пока осматривала остров?

Если именно Одетта развесила те записки, то она снова затеяла хитрую игру. Если нет, просто решила выудить ценные сведения.

– Видела цитату Авраама Линкольна про побег. – Лира внимательно следила за выражением лица женщины, высматривая малейшую перемену. – А еще надписи: Томас, Томас, Томмазо, Томаш.

Учитывая почтенный возраст Одетты, у нее было маловато морщин. А еще она прекрасно умела сохранять невозмутимость.

– А что это за имена?

– Это твой отец? – От тона Грэйсона у Лиры невольно сжались зубы, а у рта недобро задергалась мышца, но она не сводила глаз с Одетты.

– У моего биологического отца было много имен. – Голос Лиры оставался безупречно спокойным, она полностью его контролировала. – Когда мама с ним познакомилась, он представился Томашем.

– Он пуэрториканец? Или с Кубы? – спросила Одетта, разглядывая Лиру.

– Не знаю, – ответила Лира. – К тому моменту, как мама мной забеременела, она успела услышать с десяток разных версий, которые он рассказывал своим бизнес-партнерам. Сегодня он говорил, что родился в Греции или в Италии, а завтра – что он из Бразилии. И постоянно пытался реализовать какой-нибудь очередной гениальный замысел. Так его мама описывала. – Лира перевела дыхание. – Не умел быть честным, плохо держал слово. Мама ушла от него, когда мне было три дня от роду.

Лира отца не помнила, если не считать того самого воспоминания.

– Получается, кто-то из присутствующих на острове оставил тебе записки с разными вариациями имени твоего отца? – уточнил Грэйсон. Каждое слово было точным и острым, как заточенный нож.

– Рохан считает, что это не твои братья и не Эйвери. – Лира наконец смогла оторвать взгляд от Одетты, но на Грэйсона смотреть не хотела.

– Уверяю тебя, это правда не мы, – сказал Грэйсон.

– А я уверяю вас обоих, что я не из тех, кто пользуется дешевыми фокусами или нагоняет драму, чтобы выиграть, – вставила Одетта и улыбнулась, как бабушка, которая собралась испечь внукам печенье. – А теперь, вместо того чтобы искать факты не в мою пользу, давайте-ка лучше поищем вместе эту неуловимую закономерность!

Одетта откинула на спину длинную, седую прядь и выложила предметы в одну линию. Лира рада была возможности отвлечься, но тут пришлось напомнить себе, что игра – это не просто какой-то там способ забыться.

В ней вся суть. Ради нее она здесь.

Лира взяла одну из монеток и стала разглядывать: 1991. Вспомнила разговор с Грэйсоном о годах чеканки. Как ни крути, а с цифрами поспокойнее. Они более предсказуемы. А у этих еще и просматривается четкая закономерность: 1991, 2002, 2020.

Девушка еще раз обвела взглядом фишки, магнитики и остальные предметы. Сделала мысленный шаг назад, отвлеклась от Большого зала и его пленников и стала думать про тексты с несколькими вариантами ответа, задачки повышенной сложности, «обратное» мышление – когда пытаешься извлечь подсказки из уже готовых ответов.

Или одного ответа – как в их случае. У них уже имеется слово «меч» – sword.

Если все три ответа действительно подчиняются единой логике, то, может быть, Грэйсон не совсем и ошибался, когда рассуждал о задании. Может, меч – это правда подсказка, просто не линейная, не такая, к каким он привык. Лира покрутила эту мысль в уме. А что, если этот ответ поможет расшифровать остальные два?

– Sword… – произнесла она вслух и достала из кучи фишек для скрэббла четыре буквы – w, o, r и d. Буквы s там не было, так что пришлось нарисовать ее пальцем.

И тут ее осенило…

Sword. Лира перенесла руку в самый конец буквенной последовательности и опять нарисовала S. Sword точно по мановению волшебной палочки превратилось в words – «Слова».

– Это анаграмма! – Грэйсон подскочил к ней. – Как даты на монетках!

– Магниты, скрэббл тоже про слова!