Когда Роз-Эме наконец вернулась, мы с Орионом и Окто сидели на полу, на облезлом ковролине, и смотрели «Игры в восемь вечера»[28].
— Мама! Я хочу есть! — сразу же закричал Орион.
С тех пор как он начал целыми днями тренироваться, чтобы стать чемпионом велосипедного спорта, он постоянно хотел есть. Орион мог проглотить за раз целых две пиццы и при этом всё равно оставался тощим как скелет.
Роз-Эме опустила сумки на пол в прихожей и устало вздохнула. А потом пришла, села на пол между нами и развела руки в стороны. Мы прижались к ней, спрятавшись под крыльями объятий, и я наконец-то выплакала все слёзы, которые держала в себе с самого утра.
Роз-Эме ничего не говорила, Окто и Орион — тоже, и постепенно моя грусть высохла.
Тогда Роз-Эме спросила: «Крок-месье[29]?»
Мы с братьями дружно закивали.
Пока Роз-Эме разогревала духовку, начались титры вечернего фильма.
— Можно нам посмотреть? — спросил Окто.
На экране играл мексиканский оркестр и танцевали люди в ярких народных костюмах.
— Хорошо, но только самое начало, — ответила Роз-Эме из кухни. — Завтра школа!
На экране появился тип в светлом костюме и шляпе. Он прошёл через толпу танцоров и направился к телефонной будке. Кинул монетку в прорезь автомата, и на другом конце провода ему ответил другой тип. У того, второго, был американский акцент, и по его манере держаться можно было сразу догадаться, что он — руководитель спецслужбы. Парень в шляпе сказал своему боссу, что всё идёт хорошо и его не раскрыли. И именно в этот момент огромные железные клещи обхватили верхушку телефонной будки и оторвали будку от земли. Вертолёт поднял её вверх, и тип в шляпе полетел в синее мексиканское небо, продолжая кричать в трубку: «Алло! Шеф! Я поднимаюсь!», а духовой оркестр продолжал играть.
— Похоже, смешной фильм, — сказал Окто.
На экране большими буквами появилось имя актёра, исполнявшего главную роль, — Жан-Поль Бельмондо — и после этого название: «Великолепный».
Я немного растолкала братьев и придвинулась поближе к телевизору. Именно такой фильм был мне сейчас необходим для того, чтобы взбодриться.
— Ты его видела? — спросила Титания. — Я же тебе показывала на DVD.
Нин задумчиво прикусила губу.
— Ты мне показывала целую кучу всякой нудятины, — сказала она. — Насчёт именно этого точно не помню.
Титания подскочила.
— «Великолепный»? Фильм Филиппа Брока? Нудятина??
— Не, ну старьё ведь, чего! — сказала Нин, наморщив нос. — Чёрно-белая какая-нибудь ерунда, да?
— Слушай, ты меня разочаровываешь, — вздохнула Титания.
Нин рассмеялась. Она обожала подшучивать над матерью. На самом деле она прекрасно помнила этот фильм.
— А слушай, это случайно не та история про писателя, который всё время пишет детективные книжки? — с хитрой ухмылкой спросила Нин. — Денег у него вечно нет, одет он плохо, его вечно изводит консьержка и эксплуатирует начальник?
— Да!
— И ещё весь фильм он курит как пожарный, да? И как заведённый стучит на пишущей машинке?
— Да!
— И в какой-то момент эта машинка так разболталась, что некоторые буквы стали западать? И персонажи разговаривают, пропуская буквы «в» и «р»?
— Точно! Именно! — чуть ли не затопала от радости ногами Титания. — Мне страшно понравился этот фильм, с первого же раза!
— Я знаю! — засмеялась Нин. — Ты поэтому и решила писать детективы!
Титания кивнула, глаза её блестели.
— Так ты помнишь?
— Я его ради тебя раз десять смотрела, когда была маленькой, — напомнила она матери. — Такое забудешь!
Титания улыбнулась. Сколько вечеров они провели вдвоём, сидя в пижамах на диване, тесно прижавшись друг к другу и ужиная перед телевизором со старыми фильмами, которые она откапывала на полках медиатеки? «Пуговичная война»[30], «Волшебник страны Оз»[31], «Дед Мороз — отморозок»[32]…
— По-моему, твоя любимая была «Бесконечная история»[33].
— А вот и нет! «Поющие под дождём»[34]!
Девушка посмотрела на потолок, что-то припоминая. Вдруг она резко вскочила с кресла, встала перед матерью, сделала несколько танцевальных па и простучала три шага чечёткой, а потом запела как Кэти Селден — это была любимая сцена Нин:
—
Нин столько раз пересматривала эту сцену, что могла воспроизвести её с поразительной точностью.
— «
Титания стала хлопать в такт, пока её дочка кружилась вокруг кресла, смеясь и отбивая на деревянном полу чечётку.
— Я мечтала научиться танцевать так же здорово, как Джин Келли! — воскликнула она. — А ты записала меня на плавание… И вот результат: я танцую как корова!
— Неправда! — воскликнула Титания, удивлённо заморгав. — Ты сама попросила, чтобы я записала тебя в бассейн! Помнишь? Розали пошла на плавание, и ты тоже захотела.
