Грани добра и зла полностью

Элберт и Элоиза стали Пожирателями смерти еще в школе, когда не были женаты. В отличие от Ордена Феникса, куда принимаются только дипломированные маги, Волдеморт всегда привлекал в свои ряды студентов. Ведь ребенку легче запудрить мозги. Впрочем, справедливости ради скажу, что сам Волдеморт тогда тоже учился в Хогвартсе, был их сокурсником и другом, и все еще знали его как Тома Риддла.

Эйвери всегда яро поддерживали его политику. Они приносили слишком много хлопот Ордену, и их уничтожение было для нас делом чести и спокойствия. Но Эйвери, как и твои родители, спрятали свое местонахождение заклятием Фиделиус. К тому времени у них уже было два сына — оба Пожиратели смерти.

На счастье Ордена Феникса в окружении семейства нашелся предатель, который сумел убедить их в необходимости смены Хранителя тайны и выдал Эйвери. Мы застали их врасплох, только что вставшими с постели. Одно плохо, в это время в поместье был только старший сын, Говард. Уильям, младший сын Эйвери, в это время был в Малфой-меноре — Люциус всегда приглашал его к себе на летние каникулы".

Рассказ Грюма — четкий, подробный и почти горделивый — привёл Гарри в ужас. Слова Люциуса подтверждались полностью. Эйвери погибли так же, как Поттеры, и осознать это было нелегко. Но куда как хуже оказалось выяснить методы пресловутого Ордена Феникса. Последователи Дамблдора ничем не отличались от Пожирателей смерти. Конечно, Гарри был младенцем, а сыновья Эйвери — старшекурсниками, но вряд ли они в столь юном возрасте кого-то убивали. Правда, Волдеморт убил Миртл ещё будучи школьником, — но ведь о младших Эйвери Грюм не написал ничего подобного…

Находясь в весьма раздраженном состоянии после полученной корреспонденции, Поттер снова повысил голос на своего наставника, когда тот в очередной раз перенес разговор о поступках Волдеморта на более позднее время.

— Вы специально кормите меня завтраками! Сознайтесь, что поступки Волдеморта — это зло в неприкрытом виде. Он не человек, а монстр, и поэтому подлежит уничтожению!

Малфой сделал приглашающий жест, указывая на кресла, стоящие перед столиком, на который эльф тут же поставил чашки с кофе и бокал коньяка для хозяина кабинета. Гарри чуть успокоился — с ним все-таки сегодня побеседуют.

— Я бы мог сказать, что уничтожению не подлежит ни один человек на земле. По утверждению маглов, судить человека за его поступки — промысел бога, а не смертных. Но мне не раз приходилось осуждать, желать смерти и реализовывать свои желания, и здесь мы с вами похожи. Ведь убийство Темного Лорда — ваша заветная мечта, Поттер? — невозмутимо спросил Малфой. — И кровная месть здесь дело десятое, верно? Отлично. Давайте разберемся, чем Лорд заслужил вашу ненависть и именование монстром. Какие моменты вас наиболее волнуют?

Гарри на миг задумался. Он бы хотел еще раз разобрать происшествие в долине Годрика, но после письма Грюма уверился, что ничего сверхподлого Волдеморт не сделал. Да, он вломился в мирный дом, но точно также поступали и члены Ордена Феникса. Единственная разница в том, что у Поттеров был младенец. Вот с этого и надо начать.

— Если Волдеморт не монстр, то объясните, зачем он хотел убить меня? Мне было чуть больше года. Какую угрозу я мог для него представлять?

— Неужели Дамблдор не сказал вам причины? — удивился Малфой. — Странно… Вы, мистер Поттер, были не просто младенцем. Вы являлись "ребенком пророчества".

— Какое еще пророчество? — напрягся Гарри. — Уж не чокнутой ли Трелони?.. Она уже предрекала возрождение Волдеморта, но я ей все равно не верю…

— Именно о пророчестве, сделанном Сивиллой Трелони, и идет речь, — подтвердил Малфой. — О втором я не знаю. О чем оно, если не секрет?

— В прошлом году Трелони предрекла, что к Волдеморту вернется один из его слуг, и он возродится, — ответил Гарри и понял, что, вместо выслушивания ответов на собственные вопросы, отвечает на заданные Люциусом.

— Опять вы мне зубы заговариваете? — хмуро спросил он.