— Нет, — фыркнул Малфой. — Просто поинтересовался. Спешу удовлетворить и ваш интерес, хотя и не помню дословного содержания пророчества. Трелони предсказала, что на исходе седьмого месяца у людей, трижды бросавших вызов Темному Лорду и избежавших гибели, родится очень сильный волшебник, способный убить его. Там еще говорилось об испытаниях, которые необходимо перенести ребенку, чтобы стать великим. Лорд решил уничтожить потенциальную опасность — и совершил свою самую страшную ошибку. Тем более что согласно второй части пророчества вас следовало не уничтожать, а правильно воспитывать.
— И именно поэтому вы подрядились в мои наставники? — подколол его Гарри.
— На мой взгляд, Поттер, правильное воспитание вам совершенно необходимо, — ответил Малфой.
Ответ был очень обтекаемым. Ни "да", ни "нет" — и ни слова лжи. Не ответил — а ведь не придерешься!
"И как у него это получается?" — с восхищением подумал Гарри и надолго замолчал, глядя, как домовик меняет остывший кофе.
— Хорошо, — вздохнул он наконец. — Предположим, в моем случае Волдеморт хотел уничтожить проблему на корню. Это как с сорняками. Пока они маленькие, их легко выдрать, а вот когда разрастутся, могут представлять серьезную проблему.
— У меня нет таких познаний в садоводстве, но ваша аллегория понятна, — усмехнулся Малфой. — Кстати, вы не спрашивали Дамблдора, почему он вас отдал маглам, а не волшебникам? Вас же с распростертыми объятьями приняли бы многие семьи. Последователей Дамблдора было достаточно. Исчезновение Темного Лорда отмечалось, как праздник...
Поттер тоже не раз задумывался, почему его отдали Дурслям и даже не интересовались, как ему живется. Но Малфой не имел никакого права озвучивать его вопросы.
"Надо задать их Дамблдору", — решил он про себя, а вслух возразил:
— Так это и был праздник. Люди избавились от страха.
— Сполна наградив им других, — продолжил Люциус. — Орден Феникса не бездействовал и после исчезновения Лорда.
— Не будем вступать в спор по этому поводу, — отмахнулся Гарри. — Я должен посмотреть документы тех лет, опросить свидетелей с обеих сторон, а без этого мои рассуждения будут недоказательными.
— Похвально, что вы это понимаете, — сказал Малфой, но Гарри проигнорировал одобрение.
— Давайте лучше пойдем вглубь истории и начнем со времен обучения Волдеморта в Хогвартсе. Я хочу поговорить об истории с василиском. Чем, как не злодеянием, может быть попытка оживить монстра Слизерина? А оговор Хагрида?
Ухмылка Малфоя вне сомнений означала, что карты собеседника он покроет без труда. Взглянуть на его козыря было интересно, но кисло. Подавив вздох, Гарри скопировал у наставника ироническое выражение лица и принялся слушать.
— Поступки пятнадцатилетнего Тома Риддла можно оправдать любопытством. Он выяснил, что является потомком Слизерина, и узнал о существовании в Хогвартсе Тайной Комнаты. Разумеется, он принялся её искать — как поступили бы на его месте и вы. Поиски увенчались успехом, но на беду Том случайно разбудил древнего монстра. Вряд ли это можно счесть преступлением.
Малфой на миг замолк и спросил:
— Как вы считаете, Поттер, василиск слушался своего новоявленного хозяина целиком и полностью?
Гарри пожал плечами.
— Думаю, да. Когда я был в Тайной Комнате, чтобы спасти Джинни, которую утащил монстр, мне показалось, что змей подчиняется воспоминанию из дневника Тома Риддла.
— Вы путаете…
— Да ни черта я не путаю. На себя посмотрите! — возмутился Гарри.
Раздражение было столь сильно, что Поттер позволил себе столкнуть чашку со столика. Моментально возникший эльф тут же убрал беспорядок, а хозяин кабинета не повел и бровью. Немыслимо!
— Вы забываетесь, Поттер, — спокойно сказал он. — Позвольте мне договорить — раз уж ваши учителя не удосужились объяснить вам элементарные вещи. Вы путаете воспоминание и настоящего Тома. Он сделал дневник в юном возрасте, применив к нему чары, которые до сих пор не изучены. Он не знал всех его свойств. Я, впрочем, тоже отнесся к дневнику по-дилетантски. Счел его безделицей и решил развлечься… Мне показалось забавным, что его найдут в вещах ребенка. Ни Темный Лорд, ни тем более я не могли предугадать, насколько артефакт опасен. Поэтому вся история с дневником — трагическая случайность. Хотите, я попрошу прощения у семейства Уизли?
— Интересно было бы на это посмотреть. Джинни, между прочим, чуть не погибла, — сухо сказал Гарри.
— Благодаря вам, она спаслась, — кивнул Люциус. — Кстати, а почему вы были там один? Почему в Тайную Комнату спустился феникс директора, а не он сам?
Гарри не знал ответа. Если честно, он сейчас впервые над этим задумался.
— Дамблдор не мог спуститься, так как не владеет перселтангом, — предположил он.
— А Фоукс владеет? Или феникс умеет проникать сквозь стены? — осведомился Малфой.
— Я не знаю! — чуть громче, чем надо, отрезал Гарри, и его тут же просветили:
— Феникс такими свойствами не обладает.
Поттер скрипнул зубами и смирился:
