— А ваш Волдеморт тоже дурак?
— Темный Лорд, как я уже говорил, не был тогда человеком. Он не всегда руководил поступками Квирелла, — парировал Малфой и, понизив голос почти до шепота, спросил: — Кстати, Поттер, вы в курсе, что в одиннадцать лет совершили убийство?
— К чему вы это? — нервно осведомился Гарри.
— К грани между добром и злом, — любезно пояснил наставник. — Квиррелл ничего лично вам не сделал. Он был, конечно, амбициозный малый, но не злодей. А вы, пусть и неосознанно, его убили.
— Осознанно, — буркнул Гарри и только потом понял, в чем признался.
Малфой вздохнул и задумчиво проговорил:
— Как мало, выходит, различий между вами и Темным Лордом. Тот тоже убивал осознанно.
"Он снова меня подловил, и крыть мне нечем, — грустно подумал Поттер, наблюдая как домовик убирает чашки. — И, кстати, почему я не схожу с ума от того, что убил человека?"
— Не переживайте, Поттер, — уже серьезно сказал Люциус. — Все не без греха. Вы убили Квиррелла в припадке страха. Темный Лорд приказал убить Диггори, так как был почти невменяем в тот миг. Подчеркиваю — не убил. Приказал убить.
Малфой был опять прав — да ещё и утешал его!
— Садовник, Берта Джоркинс, мои родители, другие люди… — перечислил Гарри, чувствуя себя так, словно оправдывался.
— Преувеличиваете, — сказал Люциус. — Садовника убила Нагайна, а Берту — все тот же Петтигрю.
— Но они все появились из его палочки!
— Это очень удивило Темного Лорда, как и сам инцидент с вашими палочками, — признался собеседник. — Видимо, какая-то путаница из-за взаимодействия родственных сердцевин.
Логика Малфоя была абсолютно непробиваемой. Все разобрали, получили, что Волдеморт не такой уж и монстр… Гарри точно знал, что это неправильно, но аргументов не находил. Ужасно!..
— Послушайте, Поттер, — сжалился Малфой. — Я полагаю, что на сегодня разговоров достаточно. Подумайте, порассуждайте… Завтра мы обязательно продолжим нашу занимательную беседу. Разумеется, после занятий.
"Разумеется, — подумал Гарри, покидая кабинет. — Разумеется, после занятий, когда я уже ничего не соображаю. Паук — он и есть паук… Но с кем ещё так поговоришь? С Дамблдором? С Сириусом?"
Ему действительно было, о чём подумать.
После знаменательного разговора к Дамблдору снова полетело письмо. Гарри просил объяснить, почему его отправили в младенчестве к Дурслям. Спрашивал он и о пророчестве, касающемся "чудесного ребенка" и Волдеморта. Долгожданный ответ прибыл нескоро и ничуть не обрадовал. Гарри не знал, как отнестись к написанному, и впервые засомневался в искренности старого мага. Директор писал:
"Если следовать логике Дамблдора, то этой защиты у меня никогда и не было, — подумал Гарри. — По крайней мере, с тех пор, как я поступил в Хогвартс и стал называть именно его своим домом. Впрочем, я и раньше не называл дом Дурслей своим, да и они подчеркивали, что я дармоед и приживала".
