Эльфийка слегка поморщилась. Все же ей немного претила мысль о том, что несколько сотен мужчин и женщин будут убиты, чтобы возродиться в их новом мире. Но надо здраво смотреть в глаза реальности. Как бы ни были сильны сознания пары древнейших магов, этого будет мало, чтобы создать тысячи непохожих друг на друга разумных существ. В конце концов, этих пленников все равно ждала скорая смерть. Рабы дроу редко выдерживали больше трех-четырех лет, чаще всего умирая на алтаре во славу паучьей королевы Ллос. А сейчас их сознания смогут жить в вечном круговороте. Правда, для этого им придется соединиться, стать частью единого информационного поля, чтобы потом перерождаться в новых, человеческих телах, год за годом, век за веком накапливая опыт, переживания, знания. Расти, развиваться, объединяться и вновь разделяться, ведь количество тел в новом королевстве тоже будет увеличиваться.
Людям свойственно влюбляться, соединяясь телами. И дети от таких союзов тоже приобретут свою собственную крупицу сознания, которая станет расти вмести с ними.
— Мы встретились с тобой на ярмарке возле моего леса, когда ты был обычным фокусником, а придумали наш новый мир, прячась от всех в зеркальном лабиринте. Думаю, название этого лабиринта достойно того, чтобы его увековечили. — Эльфийка в последний раз полюбовалась на своего дракона, вспоминая, каким отчаянным и привлекательным парнем он был тысячу лет назад. Привстав на цыпочки, она поцеловала любимого в тонкие бесцветные губы, ощущая, как наяву, вкус их первых поцелуев там, в лабиринте зеркальных иллюзий. — Я нарекаю этот мир Иллюзионариум! — прошептала женщина, оседая в объятиях мужчины. Правда, и он не простоял долго…
Темнокожий эльф, быстро и ловко перерезавший обоим старикам горло, подал знак другим дроу, спрятавшимся в ожидании его приказа. Не прошло и минуты, как в приграничной зоне не осталось ни одного живого мага. Таково было первое общее решение Совета матрон Шиасмариаэла и правителя Хефлиханского королевства. Властители обоих королевств, эльфийского и драконьего, объединились в своем страхе перед магической мощью тех, кто смог создать целый иллюзорный мир.
Иллюзионариум был создан с любовью, но жизнь появилась в нем благодаря убийствам и обману.
У Дейва даже проблеска вины в глазах не мелькнуло, когда я ему про кольцо сказал. У меня и так не было никаких мук совести по поводу спрятанного в потайной карман странного листка, на котором за десять минут трижды поменялись цифры, очень похожие на координаты точек на карте. А уж после того как дракон, как последняя сорока, присвоил себе украшение, я совсем успокоился.
Листик был вложен в папку с другими бумагами о ясновидцах, поэтому у меня была смутная надежда, что это своего рода подсказка.
Предсказатели месторождения манны обычно указывали именно место на карте. Правда, действовали они по-разному, то просто пальцем тыкали, то загадочно, порой в стихах, описывали местность вокруг источника.
А если представить на минутку, что перед глазами у них в это время листок с координатами? Конечно, это я воображение совсем уже с поводка отпустил, но, раз текст может меняться на бумаге, почему бы ему не крутиться в голове у всех ясновидцев?! Не постоянно, конечно, а то они бы спятили вконец, а при определенном магическом усилии…
В детстве дед рассказывал сказку о волшебной книге, читать которую мог только тот, кого сама книга выберет. Причем надо было еще и сильно захотеть ее прочесть.
В книге этой все тайны эльфийской магии — и светлой, и темной, и лесной, и подгорной, и рассветной, и сумеречной…
Всю ее прочесть не смог ни один маг, не открывалась она целиком почему-то. Но даже малой части хватало, чтобы стать великим волшебником и добиться почета, уважения и богатства. А еще, если верить легендам, написали эту книгу два сильнейших мага в те времена, когда темные и светлые эльфы жили мирно, почти не пересекаясь.
То, что один раз придумано, еще много раз придумать можно. Если этот листик по той же схеме работает, то… странно лишь одно! Почему я эти надписи вижу?!
— Смотри, тут какой-то бред о вселенском разуме, — окликнул меня Дейв, крутящийся в другом углу. Вот вроде бы не такая уж большая пещера, но столько всего интересного свалено, что прямо глаза разбегаются. И как назло, бездонная сумка есть лишь у дракона!
— Ты, главное, не забирай отсюда ничего, — предупредил я эту сороку чешуйчатую на всякий случай. — Кто его знает, что здесь за артефакты попрятаны и как они сработают. Вдруг весь мир одним щелчком по кольцу разнесем?
Дракон ухмыльнулся, выразительно покосившись на мой карман, в котором была припрятана бумажка с меняющимися координатами.
— Тогда возвращаем все добро, — с усмешкой произнес он, как бы невзначай перебирая листы с записями.
