Лидер сектантов отчетливо слышал его, но сейчас он находился вне своего тела, наблюдая за всем со стороны. По-Тоно не мог пошевелиться или хотя бы ответить Кару. Вот так ему и суждено погибнуть — пустой смертью, бессмысленной смертью, напрасной смертью. Все же реамант оказался прав… Жизнь покидала Ачека. Он все еще держался за проклятый обруч механизма, но его тело уже разрушалось: волосы лезли из головы целыми клочьями, глаза затмил туман слепоты, кожа осыпалась пылью, а плоть иссыхала.
— Нет… нет! — воскликнула Тормуна и бросилась ему на грудь. — Ты не можешь умереть, только не ты!
По-Тоно открыл глаза. Свои глаза. Он ничего не видел, но ощущал тепло щуплого девичьего тела. Ана рыдала, расколов свой панцирь сумасшествия на мелкие осколки. Два ее последних настоящих чувства заиграли в полную силу — любовь и печаль.
— Ты обещал заботиться обо мне, ты обещал! — сквозь слезы кричала Тормуна, тщетно стараясь оторвать его от механизма. — Я не хочу терять тебя! Останься, пожалуйста, Ачек, останься со мной, не уходи! Я люблю тебя, Ачек, люблю!..
Аменир упал на колени, широко раскрытыми глазами смотря на истлевающего живьем друга и плачущую сектантку, которая вцепилась в него. Прямо перед ним переходила к заключительному акту кошмарная трагедия, а он снова ничего не мог сделать. Из-за него умрет Ачек По-Тоно, а затем и все остальные люди. Беспомощный, никчемный, глупый юнец, возомнивший, что он может создать лучший мир — вот кто такой Аменир Кар.
"Нити… нити же переплелись, — осенила реаманта неожиданная догадка, которая вселила в его душу одновременно надежду и леденящий ужас. — Ачек коснулся механизма! Мне просто надо… надо стереть его существование".
— Тормуна, отойди! — дрожащим голосом выкрикнул Аменир, вскакивая на ноги. — Ему уже не помочь. Но он еще может спасти мир своей жертвой!
— Я не брошу его, не брошу! — рыдала Тормуна, практически не осознавая смысл слов Кара. — Он обещал заботиться обо мне, я люблю его!
— Отойди, дура! — сорвался реамант, едва сдерживая слезы. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. Ачек скоро умрет, так пусть это будет не напрасно! Я должен уничтожить его вместе с механизмом. Пожалуйста, отойди, искажение реальности может задеть тебя!
— Я не могу жить без него!
Сплетение нитей ткани мироздания таяло, еще немного — и По-Тоно сольется с ирреальной энергией барьера. Когда это произойдет, механизм снова станет неуязвим для реамантии. Время на исходе.
— Отойди, — прошептал Аменир, высвобождая из ладони куб. — Тормуна, тебе не нужно умирать. Отойди…
Не выпуская Ачека из своих объятий, Ана обернулась и обожгла молодого реаманта взглядом. В глазах сектантки пылал ее собственный лучший мир, подаренный ей странным марийцем, которого она некогда нашла замотанным в церемониальные одежды посреди одного из залов донкарских катакомб. Всю жизнь она скрывалась в счастливом безумии от своего единственного настоящего чувства — печали. Но встретив Ачека, она познала еще одно. Если ему суждено исчезнуть, то Тормуна отправится следом за ним, неважно куда. Он ведь обещал заботиться о ней…
Реамант с легкостью мог стереть существование человека, не задев при этом то, с чем он вступил в физический контакт. Но сейчас было важно именно то, что Ачек держался за деталь механизма. Сектант будет изгнан из реальности вместе с чудовищным изобретением… и Тормуной, которая не желала отпускать последнего дорогого ей человека. Медлить нельзя, настала пора действовать. Но ведь это самое настоящее убийство. И Аменир вынужден обагрить свои руки кровью друзей. Ради долгой и счастливой жизни других людей, ради спасения Алокрии, ради всего мира. Он должен, должен убить…
Внутри Аменира что-то сломалось. Секции на кубе с приятным шелестом сдвинулись с места. Удивительное изобретение, рожденное от союза инженерной мысли реамантии и алхимии, пришло в движение, повинуясь воле своего молодого хозяина. Когда каждая секция встала на свое место в строго определенной комбинации, раздался негромкий щелчок. Вспыхнул мягкий золотистый свет. На самом деле, все очень просто.
Ачек исчез. Исчезла Тормуна, так до последнего момента и не отпустившая его. Исчез загадочный механизм, оставив медленно затягивающуюся дыру в пространстве. Исчезли купол, постоянный шум, ирреальный свет и странная светлая темнота в воздухе. Они все исчезли. Остался только Аменир, стоящий на коленях посреди ровной круглой полянки с сочной зеленой травой. Неужели все закончилось?
По рядам солдат Комитета пронесся недоверчивый шепот радости, очень тихий и осторожный, как будто они боялись спугнуть долгожданный успех. Засохшее и изломанное дерево надежды неожиданно для всех дало плоды. Люди перенесли столько боли и страданий, что уже просто опасались верить во что-то хорошее. Но неужели?..
