– Странно… Ни с того ни с сего белых здесь на улице не хватают, Намибия – одна из самых спокойных стран Африки, да и отношения у нас с правительством хорошие. Может вы, Глеб Михайлович, что-то недоговариваете? – Консул смерил собеседника вопросительным взглядом. – Может, всё-таки есть какая-то история с запашком? Алмазы, скажем, с рук покупали, или в баре подрались? Вспоминайте, мне нужно знать всё.
– Ума не приложу, кому я плохого сделал! Здешний мой бизнес связан с таксидермией, – начал Глеб заготовленный в камере рассказ. – Покупаю охотничьи трофеи, выделываю их в компании «Накара» – это в индустриальной зоне на севере города, – потом вывожу контейнером на Кипр, а уже оттуда реализую клиентам. В основном для интерьеров и в частные коллекции. Если хотите, в моём телефоне все координаты моих партнёров.
– В телефоне? – Консул удивленно поднял глаза. – Разве его не изъяли при аресте?
– Нет. Деньги, телефон, ремень, авторучка, – всё при мне. Задерживали у входа в отель «Сафари», я шёл на встречу с местным жителем. Он предложил на продажу чучело молодой львицы, мне оно сразу понравилось – южно-африканская таксидермия, хорошая работа. В прошлую субботу я гостил в его доме, прекрасно провёл время и, уходя, дал ему тысячу долларов задатка. Тогда же мы договорились, что в воскресенье утром он привезёт её мне в отель. И вот, когда я вышел в назначенный час, меня задержала полиция.
– Всё-таки странно… – направляясь к выходу, произнёс посольский чиновник. – Вы здесь один или у вас есть помощники?
– Есть, – быстро ответил Глеб. – Тоже живёт в отеле «Сафари», сейчас, наверное, ищет меня, с ног сбился. Может, вы его предупредите, чтобы не волновался? Я бы сам позвонил, но у телефона батарея практически разрядилась. Номер триста два. Мы планировали через два дня улетать. Если, конечно, вам нетрудно.
– Хорошо, – произнёс консул. – В смысле, ничего хорошего, конечно. Будем разбираться. – Он убрал блокнот и, даже не сказав «до свидания», на удивление быстро исчез в дверном проёме.
Вернувшись в камеру, Глеб новым взглядом пробежался глазами по соседям. На него смотрели спокойные и где-то даже заискивающие глаза – люди были благодарны за угощение и ждали повторения сюрпризов.
Присев на коврик, он продолжал думать: где он ошибся и как выбираться из этой зловонной клетки? Что вообще ему могут предъявить? Какие возможности есть у посольства? Может, он уже завтра будет свободен?!
Мысли привычно перешли к жене: «…Интересно, что она сейчас делает где-то там, в другой жизни? Сидит, наверное, на кухне, кофе пьёт. Или уже работает… И даже не знает, где я сейчас и что со мной происходит. Может, взять да и позвонить прямо из камеры?» – идея показалась отличной и даже с неким романтическим оттенком. Закрыв глаза, Глеб представил её лицо, потом волнение; она будет рассказывать о детях, внуке и постоянно говорить: мы за тебя так волнуемся, переживаем, ты у нас самый лучший и скоро к нам приедешь!..
Он отвернулся от всех, ушёл в угол камеры и настроился на разговор. Телефон соединился. В трубке раздались гудки.
– Алло?! Алло?!.
– О, Глеб Михайлович собственной персоной! – раздался голос жены. – Ну, что нового? Как у тебя дела? Когда домой? – Она говорила словно сама с собой.
Глеб молчал. Так хорошо было просто слышать голос из другого мира… Промелькнула мысль: «Когда изобретут перемещение по телефону, я обязательно этим воспользуюсь. Нажал кнопочку – и уже дома, на диване, а из кухни доносятся запахи и звуки готовки…»
– Эй, почему молчишь? Ты меня слышишь? Ответь же что-нибудь! – прервала жена его фантазии.
– Слышу, слышу… Тут такое дело, дорогая, – произнес, улыбаясь, Глеб. – Я тут решил для разнообразия переночевать в тюрьме, а то всё отели да отели… Вот, прямо из камеры тебе и звоню. Ночь уже отсидел, завтрак жду. Обещают тёплую мамалыгу и сок.
– Та-ак… – протянула жена. – Добегался! А деньги? Пятьдесят тысяч, с ними что?..
– Деньги, – повторил он за женой, – деньги буду вытаскивать.
– Что? Вытаскивать? Опять вытаскивать! Сколько можно?! Тебе пятьдесят скоро, а всё, как мальчик, по свету скачешь! Я тут работаю, деньги зарабатываю, а ты их неграм раздаёшь?! – Интонация стала железной. – Даже не рассчитывай, помогать я тебе не буду. Понял? Сам залез в эту историю, сам и выбирайся! Всё!
Глеб услышал гудки и переключил замолчавший телефон на вибрацию.
«Волнуется, переживает, – успокаивал он себя. – Сейчас перезвонит или напишет что-нибудь ободряющее».
Но уверенность, что его поддерживают, исчезала с каждой секундой. Промелькнула мысль: «Лучше бы и не звонил совсем».
