Подобные случаи убеждали, что положение с временным правом для староверческого купечества – не кратковременная кампания, а серьезная политика правительства по отношению к раскольничьей экономике. Помимо психологического дискомфорта, который пришлось испытать старообрядческому торгово-промышленному миру, этот примененный властью болезненный механизм преследовал главную цель. Записавшись в православие или оказавшись на временном праве, т.е. пройдя через процедуры государственно-церковной регистрации, купцы-староверы и члены их семей с правовой точки зрения оказались сильнее привязаны к своим торгово-промышленным делам. Ведь по законам Российской империи именно они рассматривались как законные обладатели имущества и капиталов. И теперь, после такой официальной фиксации юридических прав, смену собственника по инициативе раскольничьих наставников или советов провести стало гораздо сложнее, чем ранее. Прежде всего, это относилось к крупным коммерческим предприятиям, ставшим слишком заметными, чтобы беспрепятственно (без законных на то оснований) проводить смену легальных владельцев. Решения каких-то малопонятных и абсолютно нелегитимных структур власть, даже с учетом немалой коррупции, признать не могла, а теперь и не желала. Юридический фактор становился все более весомым аргументом, а общинные возможности раскола управлении своими торгово-экономическими сетями резко снижались. Поэтому закономерно, что с 60-х годов XIX века появление новых крупных купцов-старообрядцев практически прекращается, позиции же известных фамилий закрепляются. Именно с этого времени торгово-промышленное сословие становится гораздо менее подвижным, чем в дореформенный период, слабеет и привлекательность купеческого звания[424]. К тому же после отмены крепостного права упразднялась наиболее массовая – третья – гильдия, а приобщение сразу к крупной коммерции являлось делом довольно трудным. Характерно, что купеческое сословие в 60-70-х годов XIX века стало пополняться в основном за счет иностранных предпринимателей. Так, в Москве за эти десятилетия в первую гильдию были включены 60 иностранных подданных, 10 дворян и уже только 8 выходцев из крестьян[425]. Об обновлении купеческих кадров из крестьянских низов теперь говорить уже не приходилось. Все это привело к довольно быстрому переформатированию староверческой системы. Раньше главенствующую управленческую роль играли советы, наставники, попечители, а частно-семейное владение выступало своего рода адаптером по отношению к властям и официальному миру. Теперь же, в новых условиях жестокого государственного контроля, акценты смещались в сторону тех, кто управлял торгово-промышленным делом, и их наследников.
Говоря об этих кардинальных переменах в старообрядчестве, крайне важно подчеркнуть, что они совпали с начатыми сверху реформами, форсировавшими капиталистическое развитие страны. Отмена крепостного права в 1861 году не только освободила крестьян, но и интенсифицировала вовлечение правящего сословия в промышленную деятельность. Наблюдается рост предприятий, учреждаемых дворянами и иностранцами с привлечением заметного финансирования. Начиная с 60-х годов XIX столетия страницы «Полного свода законов Российской империи» пестрят утверждением уставов товариществ и обществ в разных отраслях промышленности[426]. 1 января 1863 года вышло в свет «Положение о пошлинах за право торговли и других промыслов», регулировавшее в империи коммерческую деятельность[427]. Этот базовый законодательный акт определял круг ее участников и устанавливал порядок налогообложения. Логика документа определялась утверждением права всем, независимо от состояния и сословия, заниматься торговлей и промышленностью[428]. Запрещение касались лишь церковнослужителей РПЦ, протестантских проповедников, низших воинских чинов. Нельзя не обратить внимание на такой пункт:
«Всем без изъятия лицам, состоящим на службе государственной или по выборам, а равно их женам и детям, дозволяется беспрепятственно получать свидетельства купеческие и промысловые. Лица эти могут вступать в подряды и поставки на общем основании, за исключением лишь тех ведомств, по которым они состоят на службе»[429].
