Но настоящая схватка купечества и русской партии непосредственно с Министром финансов произошла в 1884 году при рассмотрении вопроса об утверждении устава русско-американской компании. Это предприятие бралось построить по стране сеть элеваторов, чтобы существенно снизить затраты на транспортировку зерна, идущего на экспорт. Представитель и акционер компании П.П. Дурново не скрывал, что, прежде всего, преследует интересы землевладельцев-дворян. Данную коммерческую инициативу всячески продвигал Н.X. Бунге, который со своей стороны не мог не приветствовать такие крупные инвестиционные вложения. В этом деле он решил заручиться поддержкой Государственного совета[566]. Однако против учреждения русско-американской компании резко выступили «представители народной политики» в лице Московского биржевого комитета и его политических союзников. «Московские ведомости» в пух и прах разносили проект, напрочь отвергая предоставленные экономические расчеты. Вместо игры в цифры издание предлагало сосредоточиться на том, кому в полное распоряжение достанется хлебная торговля. И делало вывод, что этот исконно русский бизнес отдается в жертву иностранцам, а местное купечество должно будет довольствоваться крохами, которые русско-американская компания пожелает им выделить из своей выгоды. Происходившие слушания в Госсовете передовая газеты окрестила «торгом со своей совестью»[567]. А на аргумент сторонников проекта о присутствии в правлении компании русских подданных, М.Н. Катков многозначительно замечал, что «между русскими подданными есть всякие»[568].
Тем не менее, общее собрание Государственного совета стараниями Н.X. Бунге и П.П. Дурново большинством проголосовало за создание русско-американской компании (за – 33 члена, против – только 8). Но тут к ее противникам присоединился сам государь император. Александр III выразил недоумение по поводу того, что это дело дошло до Госсовета и вообще там оказалось, недвусмысленно назвав представление Министра финансов по данному поводу «очень легкомысленным»[569]. В результате он утвердил мнение меньшинства, выступившего против учреждения компании, отметив в своей резолюции, что подобная коммерческая инициатива опасна для России. При этом очень интересно, что император вспоминал известный тендер 1868 года о продаже Николаевской железной дороги, когда один из проигравших участников – американская фирма – предъявил претензии российской стороне, и та потом долго и мучительно развязывалась с ним. Эпизод с русско-американской компанией стал крупной лоббистской победой купеческой буржуазии, а также и первой серьезной трещиной в отношениях Александра III и его Министра финансов. Лишь благодаря усилиям Государственного секретаря А.А. Половцева высочайшую резолюцию решили не обнародовать, чтобы не бросать явную тень на Бунге[570].
