— Вот вроде умная ты, Лерка, а дура. Замуж тебе надо, чтоб бросила эти свои гуманистические идеи, — в легком подпитии Дмитрий Андреич был настроен благодушно. — А сделал специально. Зная твое дикое упрямство и гордыню. Теперь-то точно не захочешь тут оставаться. Мне не этого нужно, я на комбинате завязнуть не собираюсь. Еще год-два поработаю, а там и выборы на носу. Ты мне будешь нужна, чего, зря что ли политтехнологии у вас преподавали.
Она вздохнула, махнула на него рукой.
— Мне двадцать шесть лет. Могу я распоряжаться уже своей жизнью самостоятельно?
— Отца на ночь не поцелуешь? — засмеялся Дмитрий Андреевич.
— Пап, я не твоя марионетка. Спокойной ночи.
— Нет? Не марионетка. Инвестиция.
…
Подушка была горячей, сколько Лера ее не переворачивала. Она лежала в темноте и смотрела в потолок. Обида грызла ее изнутри, она придумывала хлесткие и остроумные ответы отцу. Но все было поздно и она ощущала себя жалкой.
Конечно, отец во всем прав. У нее нет такой силы воли, чтобы разом отказаться от сытой и комфортной жизни в столице. От сотен интересных событий и возможностей ради… Ради чего? Нет. Вопрос был неверный. Ради кого. Она не обманывала себя. Этот сталевар с открытым и немного хмурым лицом так смотрел на нее. Никто никогда не смотрел с таким чистым восхищением. Как на изящную древнюю вазу. Или на картину старого мастера. Парни ее круга, пресытившиеся, избалованные, смотрели на девушек, лениво оценивая стоимость. За исключением, может быть, пары-другой университетских приятелей.
"Ты не веришь в любовь с первого взгляда. Это просто химические процессы в организме. Не морочишь ли ты ему голову и себе заодно?"
Злые слезы жгли глаза. Сквозь их пелену она смотрела на темный экран телефона на тумбочке и с ужасом осознавала всю пропасть, разделяющую ее и Вячеслава.
"Нет. Вы знакомы три дня. Это просто эффект новизны. Странный парень в старой куртке, с пакетом, полным грибов. Он не заслуживает предательства и обмана. А я заслуживаю своих холеных, модных пустышек, а не пламенного, влюбленного в свою работу романтика Вячеслава. Это плата за малодушие. Не бывает фантазийных замков. И драконов."
От отчаяния Лера стукнула кулаком в подушку.
"Нет! Бывают! И малодушие отказаться от него вот так, потому что тебе дорог твой ленивый покой. Ты сделала выбор и дала слово. Может быть единственное, что ты сделала правильно."
…
Проворочавшись зря, она оделась и вышла на продуваемую ветром веранду. Было уже заполночь, но у отца еще горел приглушенный свет.
За забором золотыми глазами сказочных драконов мигали фонари, где-то лаяла собака. Она села в кресло из искусственного ротанга и стала смотреть то в темноту, то на облачка пара, вылетающие изо рта. Постепенно все тревожащие мысли ушли и осталась только ноябрьская ночь вокруг нее и в ней самой.
Прошуршали шины запоздавшего автомобиля. С соседнего участка неожиданно донесся смех, хорошо слышимый в почти беззвучной темноте.
Играла музыка. Слов было не разобрать, но Лере не нужны были слова. Она помнила их наизусть.
"Поздно. О чем-то думать слишком поздно,
Тебе, я чую, нужен воздух,
Лежим в такой огромной луже,
Прости меня, моя любовь…"
Старая песня. Лера нащупала в кармане пальто телефон.
《Вечность длится невыносимо долго. И я просто проверяю, не приснился ли мне этот день…》
Романтические глупости. Она закрыла глаза и облокотилась на спинку. "Надеюсь, он прочитает только утром."
В тишине плакала Земфира.
"Тихо. Не слышно ни часов, ни чаек,
Послушно сердце выключаем,
И ты в песке, как будто в бронзе,
Прости меня, моя любовь…"
…
Слава возился с краном в тишине. Непонятно, почему он не стал заниматься этим сразу. Было уже здорово позже одиннадцати, когда он взялся за дело. Он почти закончил, когда услышал звук сообщения.
— Ну кому там не спится…
И набрал ответ.
⟨⟨Не приснился. Или мы в одном сне. А я умею делать два дела сразу. Я жд⟩⟩
70 символов, сбой второго сообщения, невнимательность Славы, и Лера не узнает, что он делает в вечности, кроме того, что ждёт.
…
Песня звучала уже другая и Лера медлила с тем, чтобы прочитать ответ. Потому, что он, возможно, потребует ответа. А более потому, что не хотела, чтобы там было что-то банальное. И отвечать банальное тоже не хотелось. Хотелось чего-то… Наверное поговорить и все прояснить. Или не говорить, а сидеть молча и рядом. Но… "Множество всяких "но" и условностей."
Окно закрыли и музыка смолкла.
Она посмотрела на экран.
《Это хороший сон несмотря на разные обстоятельства. Спокойной ночи》
Лера встала, еще немного посмотрела в темноту и ушла в дом.
Лера. Вячеслав.
Когда Вячеслав проснулся, было уже далеко за полдень. За время работы он привык спать как попало, при этом легко засыпать и высыпаться. При свете осеннего дня его берлога выглядела печальной, и ещё более Вяча огорчало, что теперь принцесса уже была, а дворца ещё не было.
— Надо что-то делать, — сообщил он своему отражению. — Только что? Выбросить всё отсюда, пустая будет и то лучше?