- Что ж, Эдди, пожалуй в твоей компании смерть будет не такой противной штукой, - горько усмехнулась Гала, выходя из-за шкафа и готовясь принять бой. - Знай, ...
Но Эдвин отнюдь не собирался сдаваться. Воспоминание о неожиданной нежности эльфийки этим вечером и тонизирующее зелье в крови ввели его в раж.
- Пригнись, - не дослушав, скомандовал он.
Мгновение, и мощный огненный шар, любимое заклятье молодого волшебника, полетел в центр зала. Изящная эльфийская мебель была деревянной и, разумеется, сухой. Языки пламени тут же с демонической жадностью впились в легкую добычу. Серая комната окрасилась в жизнерадостные оттенки оранжевого. Безумная пляска огня среди причудливых сталактитов могла бы вдохновить дюжину самый бездарных паладинов на гениальные романтические сонеты. Но Галатее и Эдвину сейчас было не до зрелищ.
- Левитация, в большое окно, там нет решетки, - приказала девушка, сгребая со стола непрочитанные бумаги.
Но тут, прямо сквозь пламя, вскинув руки в ритуальном жесте, прошла верховная жрица. Вокруг нее сиял фиолетовым цветом магический щит, а сама повелительница темных эльфов уже расправила ладони, готовясь принести смерть презренным осквернителям.
"Нам конец", - понял Эдвин. Он сконцентрировался, колдуя на себя и на Галу магическую защиту. Он хотел успеть защитить хотя бы ее, но понимал, что не успевает...
Светлячок расправил свои крылья в ночи, или новая грань судьбы отразилась таинственным мерцанием в глазах темной жрицы? Та неожиданно, так и не нанеся удара, испуганно вскрикнула:
- Нет! О, Ши! Вы все не так не поняли! Стойте!
Но маг и его возлюбленная уже выпрыгнули из комнаты и плыли по воздуху с другой стороны стены, а пламя, охватив стол и шкаф, облизывалось искрами им в след.
***
В Элвидорете наступило утро. По крайней мере, именно этим словом охарактеризовал бы происходящее Эдвин, если бы находился в любом обычном городе на поверхности. То тут, то там загорались огни, эльфы выбегали из своих домов на площадки, а привычная уже тишина пещеры наполнилась звонкими голосами. Беглецы парили довольно высоко, так что маг не мог расслышать слов. Но и без этого было понятно - погони не миновать.
Темные бежали в сторону горящего храма, чтобы... тушить пожар? Поймать осквернителей? Спасти утварь и мебель? Этого Эдди не знал, однако интуиция подсказывала ему, что задерживаться поблизости от места событий вряд ли разумно.
- Может, - неуверенно произнес молодой волшебник, проплывая вместе со своей возлюбленной над городом: Наложим заклинание невидимости?
Гала задумалась, а затем отрицательно покачала головой:
- Тогда любой маг в городе почувствует нас на большом расстоянии. Сам знаешь - чем больше магий, тем сильнее она фонит.
- А лучники?
Несколько темных снизу заметили двигавшихся почти под куполом грандиозной пещеры друзей, но не выхватили тут же своё дальнобойное смертоносное оружие, и даже не начали колдовать что-нибудь крайне неприятное, а как-то неуверенно переглянулись и рысцой побежали на сполохи пожара. Скоро Эдвин потерял их из виду.
"Странно", - подумал он: "Они даже не попытались навесить на нас следящее заклинание. Что, демон его возьми, происходит?!"
Из размышлений его вывел голос эльфийки:
- Надо найти Рорка, он сейчас должен быть на дежурстве, - напомнила Галатея, как только они отдалились от храма на достаточное расстояние.
- А может, оставим варвара темным, они его хорошим манерам научат... Шучу, - тут же добавил Эдвин, заметив грозный взгляд эльфийки. - Он в дозоре уже часа три, патрулирование, думаю, проходит по одной траектории, значит, отряд сейчас должен быть справа, вон за той скалой.
Эльфийка согласно кивнула:
- Сразу поднимаем его в воздух и к лестнице.
Эдвин открыл сумку, достал оба тонизирующих зелья и протянул одно Галатее.
- Что это?
- Приворотное зелье, разумеется, - Волшебник залпом выпил содержимое своей склянки. Он прекрасно знал, что приворотных зелий не существует, но знает ли об этом Гала?
- Ну и гадость! - скривилась эльфийка, выпив свою порцию до капли: - Тонизирующее?
- В следующий раз обязательно добавлю сироп! Специально для тебя! -хмыкнул окрыленный зельем маг: - Авось, долетим до самой лестницы.
Он буквально кожей чувствовал, как наливается силой его тело. Кровь будто кипела в жилах, а разум работал как никогда четко. Возбуждение, связанное со стычкой в храме прошло, и теперь его место заняло искусственное, но куда более длительное возбуждение от зелья. Невольно Эдвин сравнил его теперешний подъем с тем, что он испытывал, находясь рядом с возлюбленной, в минуты особой душеной близости. Результат был, несомненно, в пользу последнего. "Она стимулирует меня лучше, чем любой настой", - подумал волшебник: "Почему у нас в Дарри любовь ценят так низко? Теряя голову, мы приобретаем величайшим стимул. Чтобы жить, творить, колдовать, свершать".
