— Да вы что, молодой человек! — с искренним возмущением замахал на меня руками Эдвин. — Путать дар Создателя с яичницей. Это же Зейские виноградники, семилетняя выдержка. Его только в Жертвенность и пить, и то по рюмкам. Такое золото…
Я в открытую рассмеялся, принимая от него бутылку обратно. Кэт протянула мне кусок солёного мяса, который я с благодарностью принял и даже было протянул в ответ портвейн, но мастер строго покачал головой, глядя мне в глаза. Что же, пусть так, ему виднее. Нам больше достанется.
Ещё минут десять мы тихо млели, вместо слов едва вытягивая из себя тихие вздохи и стоны, разогреваясь скромным перекусом да передавая из рук в руки бутылку. Посмотрев на красный нос Кэт, Эдвин даже ей разрешил попробовать, но судя по перекошенному лицу девушки, понравилось ей не сильно.
Ничего, дело молодое.
— Кстати говоря, — потянулся я, — а что вы там насчёт плакальщицы говорили?
Мне было не столько интересно, сколько скучно. Хотелось немного скрасить вечер если не увлекательной историей, то хотя бы деревенской байкой. Тем более, что алкоголь в тепле уже начал потихоньку всасываться, и на меня напало несвойственное мне благодушие.
— Арканолог и не знает местных легенд? — хитро прищурился Эдвин.
— Деревня Бычий Корень и Молодые Пупки, — отозвался я. — Мне не нужно знать все местечковые побасёнки. Конечно, иногда крупицы истины там есть, но именно что иногда и именно что крупицы. Так что давайте, рассказывайте, не вертите душу.
— А это и не местная, — с непонятной мне тоской ответил маг. — Далеко не местная. Все, кто стоял у Чёрной переправы, её знают. Собственно, именно из-за этой самой, как вы выразились, побасёнки, Чёрная переправа и случилась.
Кэт шумно сглотнула. Река Лейна, та самая, у берегов которой произошло одно из самых кровопролитных сражений той войны, была чуть южнее, но не сказать, чтобы далеко. Четыре-пять дневных переходов, не больше.
— Меня там не стояло, — хмыкнул я в ответ, вновь прикладываясь к бутылке.
— Да, я помню, вы говорили. А про плакальщицу — это совсем недавняя легенда. Байка, если хотите. Уж не знаю, насколько правдива её мистическая подоплёка, но фактическая уж точно была. Перед вами, — маг горделиво ткнул себя ладонью в грудь, — живой свидетель.
Я заметил, как мышкой подобралась поближе к учителю Кэт. Мешок с овсом, который она собиралась рассыпать в кормилку для лошадей, замер в её руках и завис в миллиметре от земли. Судя по всему, Эдвин не сильно любил рассказывать о войне. По крайней мере — эту историю он ученице явно не рассказывал.
— Когда в Лирране ещё правила законная династия, — начал маг издалека, — а местное дворянство не перевешали на столбах, в западной части страны, как раз примерно в этой области располагалось графство Штерн. Семейство, правящее им, было вполне родовито, восходило ещё к имперским временам, и, по слухам, шло от самого Оттона Великого. Ничем особым, правда, кроме благородства не выделялось. Феод был средненьким по размеру, дохода приносил не сказать, чтобы много, а с присвоением королём всех пошлин с Журавлиного перевала дела вообще пошли худо. Только болота и спасали. Но Штерны не отчаивались и, как и любые обедневшие дворяне, избрали своей стезёй военную службу.
Маг на секунду отвлёкся, чтобы промочить горло.
— Как раз за два года до революции в возраст вошёл единственный на тот момент наследник рода, Гарвель Штерн. Мать его была особой плодовитой, разродилась аж семью детишками, все, как на подбор, мальчики. Но оспенное поветрие не оставило от разветвлённой династии ни следа. Спасся только Гарвель, средний из всех сыновей, но по воле Создателя самый крепкий. Судя по всему, парень действительно был рождён в рубашке. Уже в четырнадцать лет он был принят в оруженосцы, а в шестнадцать, спася своего патрона от смерти в одной из пограничных стычек с Империей, заслужил рыцарский титул. Пусть он и не стал самым молодым из них в Лирране, но шестнадцать лет — всё равно внушает уважение. Потом была парочка турниров, из которых Гарвель вышел победителем и любимчиком ближайшей аристократии. Отец в сыне души не чаял и никак не мог нарадоваться. Мало того, что рыцарь, притом умелый рыцарь, так ещё и голова у паренька была что надо. Схватывал всё почти на лету и даже, в свои-то годы, умудрился несколько поправить дела надела из-за чего семья смогла обеспечить сына личным боевым конём. Да не абы каким, а из самого Халифата привезли, чёрный как смоль и резкий, как и его хозяин. Говорю же, удача к парню так и липла. Вот только…
— Что? — нервно перебила Кэт, слушая учителя с чуть приоткрытым ртом.
Я, если честно сказать, и сам увлёкся. Эдвин неплохо рассказывал, а его голос басовито гремел, словно у настоящего сказителя на городской ярмарке. К тому же завывающий за «стеной» ветер как раз благоволил к историям о рыцарях, подвигах и войне.
