— Вот тебе и «ой». Ты не больна, ты превращаешься в нечисть. Заруби это на своём носу. Мы останемся здесь, пока тебе не станет легче, а потом я повторю попытку тебя вылечить. А до того держи себя в руках и не давай волю чувствам, потому что я единственный, кто может противостоять твоему нападению, и действовать буду жёстко.
— Почему? — только и смогла выдавить я, слишком ошеломлённая, чтобы возмущаться. — Ведь магистр Залемран тоже…
— Магистр Залемран — теоретик, — отмахнулся Вийник, и я почувствовала: лжёт. Причина исключительных способностей мастера магии вовсе не в том, что умеет и чего не умеет его друг. Просто сам Вийник однажды приобрёл… нечто. Нечто, светившееся слабым желтоватым светом, и дающее ему… дающее… Нет, я не могла понять, что ему давала эта жёлтая магия.
— Хорошо, — тихо сказала я, когда молчание затянулось.
— И вот ещё что, — решительно продолжил волшебник. — Залемран прав, и мы не имеем права подвергать тебя магическому воздействию без твоего согласия или решения совета магистров. Поэтому завтра утром ты напишешь нам бумагу, разрешающую над тобой колдовать.
— Но я вовсе не… — попыталась запротестовать я, но маг меня перебил:
— Или мы повезём тебя в Карвийн, и уже в воротах ты из леди этнографа превратишься в наглядное пособие для учеников Коллегии. Как бы тебя ни любил твой начальник, Заклятые вне закона во всём королевстве, а нечисть, бросающаяся с рычанием на людей — тем паче. Решай сама. И спи.
С этими словами он вышел в сени.
Спать! Разве я могла спать после всего, что случилось?! На дворе стояла глубокая ночь, дом был весь предоставлен в моё распоряжение, а покой крестьян оберегался заклинаниями, которыми были опутаны стены и двери. Новыми заклинаниями. Это я ощущала, даже не вставая с постели, сама не зная, откуда пришло ко мне столь ясное знание. Точно так же я чувствовала, что обязана подняться на ноги и как можно скорее покинуть деревню. Мне неудобно, неуютно было рядом с магами и гадко казалось оставаться под защитой заклинаний от нечисти. Как погасить их, как заставить их меня пропустить, я хорошо помнила с ранней осени. Движение, усилие, слова языка, который древнее человеческих языков… Это просто.
Поднявшись, я ощутила необыкновенную лёгкость во всём теле. Застегнула одежду, накинула шубу, натянула сапоги и, ступая так мягко, как никогда в жизни, подошла к двери. Несколько слоёв соломы, почти занавеска. Можно поднять, и шорохом выдать свои намерения. А можно… Солома не дерево, но тоже… растение. Я прижалась к двери всем телом. Мы едины, мы сделаны из одного материала. Вот так. Тепло, любовь и доверие охватили меня… и я едва не забыла, что с этим прекрасным чувством придётся расстаться. Усилие. Боль потери. И вот я стою во дворе и смотрю на звёздное небо. Снаружи домик был ещё неказистей, чем внутри, но, главное, он выглядел клеткой и пах клеткой. Клеткой, в которой меня хотели запереть.
Разум мой, казалось, очистился от всего лишнего, запутывающего и непонятного. Люди вокруг были моими врагами: они защищались от меня холодной и злой магией. Два самых опасных врага были где-то рядом, и присущая им волшебная сила превращала выбранный ими для ночёвки дом в остров белого сияния посреди тёмной ночи. Это было красиво. Ограда, которую я легко прошла благодаря творению неизвестной мне ведьмы, а дальше — беспредельная свобода, за которой скрывается нечто, манящее меня к себе. Засыпанные ранним снегом поля, лунный свет, маленькие светлячки звёзд и, очень близко — горы. Кто же говорил со мной о них? Я не помнила, память не слушалась, подбрасывая только размытый образ власти, мудрости и верности. Его — и моей. Кто-то, с кем я связана, хочет, чтобы я перешла горы, и я знаю, как это сделать, и меня тянет к ним, и манит… там, у подножья гор распускаются цветы, прекрасней которых нет в мире. Мне надо только войти в их круг, сплести венок — и я окажусь там, где должна была быть ещё два поколения назад.
Мысли путались, как это бывает во сне. Откуда-то я знала, что, сплетя венок, нарушу приказ, толкающий меня перейти через горы, но эта мысль была слишком сложной, а впереди был ещё длинный путь. Прокричав приветственный клич полной луне и ласково мигающим звёздам, я выкинула из головы все мысли и пустилась бежать, наслаждаясь силой своего тела и лёгкостью движений.
Круг! Он в самом деле существовал — круг волшебных белых цветов, чем-то похожих на розы, но куда как более мелких. Обычный человек не нашёл бы их в царстве снега. Белоцвет, запретный цветок, над которым не властны ни холод, ни засуха, и который нельзя уничтожить окончательно, даже если выжечь дотла. Пройдёт время, и белые бутоны вновь распустятся на том же месте.
