Граница. Россия глазами соседей полностью

Пхеньян является лицом страны, и доступ сюда строго регламентирован. Несмотря на то что принцип равенства является ядром коммунизма, власти Северной Кореи никогда это особо не волновало. Скорее наоборот. В конце 1950-х годов Ким Ир Сен разработал сонбун — хитрую иерархию, своего рода кастовую систему, согласно которой всех жителей страны разделили на три основных класса: «ядро», или лояльный класс, предназначенный для тех, кто наиболее активно поддержал Ким Ир Сена в годы борьбы против японских империалистов или проявил себя во время корейской войны; нуждающийся в строгом контроле класс «колеблющихся», в который входит большинство населения; и, наконец, «враги». Три основных класса позже были разделены на более чем пятьдесят подкатегорий. Семь тысяч чиновников и членов партии получили задание изучить историю семьи каждого гражданина, чтобы определить их сонбун. Работа завершилась в 1965 году, и с тех пор сонбун передается по отцовской линии. Сонбун каждого человека, кроме всего прочего, определяет, в какую школу он будет ходить, на какое рабочее место может претендовать, а также определяет доступ к медицинской помощи и даже к магазинам. К примеру, Пхеньян в основном зарезервирован для людей из «ядра», а также для нескольких «колеблющихся», необходимых для обслуживания тех, кто из «ядра». Если же человек пытается сбежать из страны или тем или иным образом нарушает ее суровые законы, то подобное преступление затрагивает не только его самого и его сонбун, но всю семью, включая будущие поколения.

Во время наших прогулок по Пхеньяну мы находились в такой близости от жителей города, что, протянув руку, без труда могли бы до них дотронуться. Время от времени из автобусов нам махали улыбающиеся юноши, но, как правило, в основном мы ощущали присутствие людей по глазам, которые тайком неотступно за нами следили. Интересно, а что они думали о своей стране и ее вождях? Что им известно об окружающем мире? Мне никогда ранее не доводилось бывать в столь загадочном месте. Мы перемещались по городу вместе с этими людьми, но при этом все это напоминало скорее посещение зоопарка: смотреть можно, трогать запрещено. Отсюда и досюда, а дальше нельзя. Одной из кульминаций нашей поездки стало посещение метро.

Открывшееся в 1973 году, пхеньянское метро состоит из двух линий и шестнадцати станций. Находясь под землей на глубине ста десяти метров, оно считается одним из самых глубоких в мире, выполняя при этом еще и функцию бомбоубежища. До недавнего времени туристам разрешалось посещать только две станции, нам же предстояло увидеть целых шесть.

Все станции удивляли роскошью и чистотой: огромные люстры на потолках, стены украшены яркими картинами с изображением счастливых рабочих и гигантскими портретами вечно улыбающегося Ким Ир Сена. Даже когда в метро отключалось электричество, его портреты продолжали светиться. На платформах под стеклом развешаны сегодняшние газеты, причем среди пассажиров оказалось немало таких, которые, ожидая прихода поездов, старались быть в курсе последних достижений Ким Чен Ына.

Красно-зеленые вагоны с кожаными сиденьями вдоль стен пробудили у меня воспоминания о Берлине, что, в общем, не столь уж удивительно, потому что они были именно оттуда. Граффити удалили, а на их место повесили фотографии двух покойных вождей.

Четверо охранников, обтянутых униформой, регулировавшие движение поездов, подали сигнал к отправке. Внутри вагонов было тесновато, поэтому впервые за всю эту поездку я оказалась так близко к простым людям. Некоторые поглядывали на нас, но большинство сидели, опустив глаза. Остальные туристы из моей группы находились чуть поодаль, и на какой-то миг мне показалось, будто я здесь совсем одна.

В Северную Корею можно отправиться в одиночку или по так называемому индивидуальному туру, но даже первая категория туристов обязана подчиняться такому же распорядку, что и группы, находясь с утра до ночи под наблюдением двух гидов. Такой экстремальный контроль приводит к тому, что все описания поездок в Северную Корею абсолютно идентичны, путешественники получают одинаковые впечатления и слышат одни и те же слова от сопровождающих их гидов. Разумеется, я не первая и отнюдь не последняя писательница, приехавшая в Северную Корею под фальшивым предлогом, однако большинство туристов моей группы были тем, кем на самом деле являлись: обыкновенными туристами.