Я зло скосила на Маркуса глаза. Прав был Винсент. Это опасные беспринципные твари, для которых жизнь человека не значила ничего, в чём я сегодня и убедилась. Чем больше я об этом думала, тем больше злилась, пока не налетела на резко остановившегося вампира и чуть не упала.
— Пришли, — сказал он.
Я огляделась вокруг, сбитая с толку, не понимая, куда и зачем мы пришли. Этот участок кладбища абсолютно ничем не отличался от остальных. Видя моё недоумение, вампир соизволил дать разъяснения:
— Одна из этих плит — вход в подземелье. И ты должна его найти и открыть.
— Я? Почему я?
— Твоя прапрабабка была одной из тех, кто его запечатал. Твоя кровь должна открыть вход. Так что действуй. Все возможные способы я уже испробовал.
— Но… я… что я должна сделать? — без малейшего понятия развела я руками, явно не ожидая такого поворота. В списке возможных ужасов этот вариант отсутствовал.
Маркус облокотился на ближайшее надгробие и скрестил на груди руки, демонстрируя, что мои проблемы его явно не волновали.
Я растерянно осмотрелась. Вся эта ситуация напоминала какую-то смертельную игру, где цена промедления — моя жизнь. Я должна делать всё, что могла, иначе… Поёжившись не то от резкого порыва ветра, не то от снова нахлынувшего страха, я осмотрела могилки, но не нашла ничего, что могло бы визуально выделить одну из них. Имена на плитах мне тоже ни о чём не говорили, как и даты. Я поводила руками над каждой, надеясь, что почувствую какой-нибудь импульс, тоже ничего. Что я ещё могла сделать? Хм, может сосредоточиться, как с артефактами? Но на этом пятачке могил двадцать, это займёт столько времени и сил, которых и так нет, что я свалюсь с ног. Почти трое суток без сна в бесконечной тревоге и погонях давали о себе знать. Ладно, у меня нет выбора, попробую.
Долго ничего не получалось, но приложив все силы, что остались, я кое-как пробилась к плите и… ничего! С горечью я перешла к следующей. Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем я смогла просмотреть все плиты и ничего, совсем ничего не обнаружилось! От обиды я пнула камень ногой и чуть не расплакалась. Всё это время Маркус молча наблюдал за мной.
— Я не знаю, — всплеснула я руками, — не вижу ничего, совсем ничего.
— Пробуй дальше, — проигнорировал он мои стенания. — Или я просто так отпустил твоих маленьких друзей? Так ведь их не сложно догнать. И вообще, говорят, что умирать довольно больно, — с усмешкой произнёс он, но во взгляде читалась явная угроза. — А умирать можно очень и очень мучительно, меня не раз умоляли их убить, лишь бы всё скорее кончилось, — он замолчал, явно наслаждаясь эффектом от своих слов, — так что пытайся дальше. Попробуй просмотреть из-за завесы.
— Что? — опять не поняла я.
Он закатил глаза, еле сдерживая проступающую злость.
— Сегодня ты перешла в другой мир, туда, куда уходят после смерти, мир мёртвых, завеса, мир теней, называй как хочешь. Вызови это состояние опять.
Так вот что это было! Не видение!
— Но… я не знаю, как это сделать, я никогда не пыталась…
— Ну так сообрази что-нибудь. Не советую тянуть, на кладбище много опасных тварей, каждая из которых непременно почует тебя и захочет сожрать. А я вот не уверен, что есть смысл спасать тебя от них.
Я отчётливо понимала, что он не шутил. Так, что было перед тем, как всё это произошло? Я так вымоталась, что вспомнить и логически расставить все события оказалось сложной задачей. Помню боль, жутчайшую боль… Чем она была вызвана? Неизвестно. Сосредоточение на том, что я видела, ни к чему не привело.
— Я думаю, что смогу тебе помочь, — вдруг сказал он и, быстро подойдя ко мне, схватил за шею и оскалился.
Я закричала, страх парализовал, стук сердца отдавался в висках… Импульс. Снег. Вампир выпустил меня.
— Ищи давай.
Держась за шею, всё ещё вне себя от ужаса, я на негнущихся ногах двинулась вдоль плит. Сначала я ничего не видела, но одна из могил привлекла внимание. У основания плиты блекло светилась надпись. Я смахнула с неё снег, и свечение усилилось.
— Нашла, — прошептала я.
— Что там? — с нетерпением спросил он.
— Какая-то надпись, не понимаю.
— Так прочти, — рыкнул он.
Изображение слегка поплыло. Изо всех сил я старалась сохранить сосредоточенность, если меня выбьет, то живой я точно пробуду недолго.
— Te mistle voifen mort.
Ничего не произошло.
— Кровь! Нужна твоя кровь, дай руку.
Кровь? Я сглотнула.
Не дожидаясь моей реакции, он притянул руку и полоснул ладонь кинжалом. Я вскрикнула. Пытаясь не смотреть на сильно саднящий порез, я поднесла её к плите и сжала. Кровь окропила серый камень. Меня замутило.
— Te mistle voifen mort, — с трудом произнесла я, борясь с тошнотой.
И что-то наконец произошло.
Перестав концентрироваться, я вернулась в обычный мир, с трудом удерживаясь на ногах. Плита начала медленно отъезжать, открывая чёрный провал со ступеньками, уходящими в темноту.
