Открыла глаза я в темноте, но выспавшейся себя не ощущала совершенно. Зевая и потирая глаза, я уловила в коридоре чьи-то шаги. То приближаясь, то отдаляясь, они затихли ровно около моей комнаты. В тусклой полоске света под дверью угадывались силуэты ног. Ручка тихо повернулась, но закрытая дверь не поддалась. Я замерла. Может, это Маркус просто боится меня разбудить? Ручка дёрнулась ещё раз, безрезультатно. Тогда я услышала в скважине некое копошение. От нахлынувшего ужаса сознание слегка прояснилось. Это кто-то чужой, может быть ошиблись, а если нет?
Я тихо соскользнула с кровати, судорожно соображая, что предпринять. Можно спрятаться под кроватью, но если меня там найдут? А меня найдут. Оглядев комнату, я нашла только одну возможность бежать. Я распахнула небольшое окно и с трудом выбралась на улицу, поздно сообразив, что надо было захватить с собой хотя бы плащ и ботинки. Дверь тем временем уже ходила ходуном. В глубине души я чётко понимала, что пришли по мою душу, значит, надо было срочно бежать.
Ночь встретила меня лёгким морозцем и колючим снегом. Мгновенно замерзнув и стуча зубами, я двинулась вдоль стены по узкой полоске наклонной крыши. Дрожа не то от холода, не то от страха, я изо всех сил хваталась за почти плоскую стену, боясь соскользнуть. На голых ногах до боли замерзли пальцы. Собрав всю волю в кулак, я сделала несколько быстрых больших шагов в сторону подоконника соседней комнаты, но подскользнулась, и упала с крыши на спину, сильно ударившись о землю и провалившись в темноту.
Пришла в себя я от боли в затёкшем теле. Безумно болела спина и затылок. Кожа на связанных грубой верёвкой руках саднила. Я окинула взглядом помещение. Место моего заключения было чем-то средним между сараем и складом. Из рядом стоящих мешков воняло гнилыми овощами.
— Ага, очнулась значит, — рявкнул высокий человек с вытянутым худым лицом, изуродованным тремя глубокими давними шрамами, и потёр руки. — Это хорошо.
— Кто вы? — промямлила я слегка заплетающимся языком и застонала, каждое движение и слово вызывало боль в теле. Наверное, ребра сломала, когда падала.
— А не всё ли тебе равно, девка? За тебя дают награду, да хорошую. Так что лежи и помалкивай, да благодари, что живая, — он сплюнул на пол и заорал. — Эй! Валите сюда, мне надо сходить отлить и разведать, что да как.
Открылась дверь, впустив в комнату ворох белых хлопьев, и на склад вошли двое. Разномастная одежда и оружие выдавало в них обычных разбойников-головорезов. Оба были крепкие, наголо бритые. Тот, что пониже, держал в руках арбалет, второй ограничился мечом.
— Иди, мы постережём, — кивнул высокий, усаживаясь на деревянный ящик.
Дверь снова открылась и закрылась.
— Ооо, Мелкий, ты гля какие ноги-то, — сказал разбойник, жадно рассматривая меня, — давно я такие не раздвигал.
Сердце ушло в пятки. Нужно было сбежать любой ценой.
— Боишься? Правильно боишься, — хрипло хихикнул низкий, — тебя тут никто не найдёт, склад-то магией защищён, так что даже не надейся. Маг тут энтот хорошо постарался.
Высокий кивнул и медленно подошёл ко мне, окинув меня сальным взглядом, а затем опустился на колени. Грязной рукой он грубо схватил меня за ногу и медленно повел пальцами вверх по бедру, подбираясь к грязной надорванной кофте.
От омерзения и страха выступил холодный липкий пот. Жуткие мысли чёрными нитями заползали в голову, сжимаясь в тугой комок безумия. Я сглотнула.
— Но за меня ведь заплатили, вы не можете ничего со мной сделать! — чуть дыша выпалила я, вспомнив слова первого.
Они расхохотались.
— В условиях не оговаривалось, в каком виде мы тебя передадим, главное, что б живая была.
Паника достигла своего пика, и я поняла, что или сейчас, или никогда. Магическая защита сарая не даст меня обнаружить, значит, во что бы то ни стало нужно вырваться наружу и надеяться, что Маркус меня ищет.
Собрав все силы в кулак, я с огромным трудом пустила во все стороны энергетический импульс. Волна оказалась значительно слабее, чем я рассчитывала, но всё же это был шанс! Не дожидаясь, когда встанут сбитые с ног разбойники, я вскочила и через бьющую острыми иглами боль бросилась к двери. Она была не заперта, вряд ли эти бугаи допускали мысль, что я могу сбежать.
— Тваааарь! — донесся сзади вопль ненависти. — Лови её!
Вокруг во все стороны простирался снежный лес, я не представляла куда бежать, поэтому просто рванула наугад. Мимо со свистом пролетел арбалетный болт. Пробежав с минуту по снегу голыми ногами, я запнулась о корень и в этот миг руку обожгло раскаленным огнём. Я упала, заорав от боли, из глаз брызнули слезы. По руке, пробитой арбалетным болтом, стекала толстыми струями кровь. Высокий разбойник быстро догнал меня и сел сверху, прижимая к земле.
— Ах ты мразь, — рыкнул он, не сдерживая ярость, и ударил кулаком в лицо. Острая боль молнией пробила голову, в глазах поплыло, и что-то тёплое струйкой потекло из скулы.
— Довольна, а? Могла по-хорошему, а сейчас будет по-плохому. Можешь кричать и умолять меня, я это люблю, — с безумием в глазах прохрипел он.
