Звуки леса жутко нервировали. То тут, то там слышался скрип деревьев, шелест листвы, иногда что-то будто сыпалось и булькало. Несколько раз я слышала лягушек, но они быстро замолкали. Но больше всего пугали шорохи. Слой листьев на земле был приличный, ветерок то и дело трепал их, а несколько раз я будто бы слышала шаги, которые тут же смолкали. На некоторое время всё стихло, и я просто лежала и дрожала от холода, думая о мягкой постели, как слева послышался громкий шорох и сразу затих. Я резко села и повернула голову. Слабый свет костра не доставал так далеко, а в кромешной тьме я не смогла ничего разглядеть. Сердце забилось как бешеное. Что-то промелькнуло среди стволов, но я не была уверена, что это не воображение.
— Там никого нет, ложись, — сказал мне вампир, не открывая глаз.
Я свернулась калачиком и засунула ледяные руки под плащ в попытках согреться, как недалеко послышался плеск воды и чавкающий звук, будто шли по грязи. Это мне точно не показалось. Я снова села. Внутри разрасталась серьёзная паника.
— Послушай, — открыл Маркус глаза и недовольно взглянул на меня, — вокруг защита, никто не утащит тебя в лес и не сожрёт.
— А вдруг это мертвецы? — пропищала я.
— Трупы не ходят сами по себе.
— Тут древний лес, может их кто-то поднял? — не унималась я, — а вдруг тут есть маги, и они смогут снять защиту? Я слышала шаги… а ты можешь не успеть, вдруг придут с моей стороны? Давай уйдём обратно в ту деревню, а вернемся завтра, — снова заскулила я, — и мне очень холодно.
— Да никто не нападёт на тебя, пока я рядом, прекрати паниковать, — он снова снял свой плащ, накинул на меня и вернулся обратно. Многозначительно посмотрев на меня, он лёг обратно и закрыл глаза, демонстрируя мне, что разговор закончен.
Плащ не согревал. Страх будто льдинками разлился по венам, и я задрожала ещё сильнее, чем до этого. Когда стало совсем холодно, я придвинулась к остаткам костра и попыталась поддержать пламя. Краем глаза я снова заметила движение, но когда подняла голову, меня встретила чернота с неясными силуэтами. Трясущимися руками я докинула веточек в костерок, они задымились, и пламя стало ещё меньше. С каждым выдохом я выпускала приличное облачно пара изо рта. Я так замёрзла, что заснуть не было никаких шансов, но может это и к лучшему? Я опасалась тех, кто может прятаться во тьме леса, а усни я, могу больше не проснуться. Историй про Изумрудные болота ходило слишком много, и попав в это место, я отчетливо осознала, что они появились не на пустом месте. Стоило мне посмотреть хоть куда-то в сторону, воображение тут же рисовало разлагающихся мертвецов.
Сбоку снова заскрипели деревья, а потом раздался хруст веток, и я отчётливо услышала шаги. Одновременно с этим мой костерок окончательно погас, и наступила кромешная тьма. Шелест и хруст раздался совсем рядом. Я вскрикнула и дёрнула головой, пытаясь понять, где опасность. От напряжения слёзы покатились сами собой, и я захлюпала носом.
— Это просто невыносимо, — прошипел Маркус из темноты и раздражённо вздохнул, а потом, судя по звуку, встал с лежанки.
— Не уходи! — всхлипнула я, — пожалуйста…
— Да не ухожу я никуда, — раздалось совсем рядом, — ложись обратно, сил моих нет, сколько же можно рыдать?!
Я услышала шаги, а потом он сел рядом на мои ветки.
— Ч-что ты делаешь? — не поняла я.
— Пытаюсь поспать, но под постоянные всхлипы и стук зубов это сделать нереально. Ложись, я тебя погрею.
Я замерла и ощутила, что щёки и уши начали гореть несмотря на жуткий холод, даже мысли о трупах резко улетучились.
— Ты хочешь себе что-нибудь отморозить?
— Нет.
— Тогда ложись и успокойся. Тебя совершенно точно не утащат в лес мертвецы, маги или кто угодно ещё так, чтобы я этого не заметил, так что можешь спокойно спать уже, им всем придётся подождать до утра.
Я неуверенно заёрзала, но всё же легла обратно на самый краешек, сбитая с толку от смущения. Не успела я сообразить, как себя вообще вести, как он просто притянул меня к себе и крепко обнял, накрыв нас своим плащом. Я уткнулась лицом в пушистый воротник и забыла как дышать.
— Спи уже, и чтоб я сегодня больше не слышал всхлипов и рыданий, — раздалось над ухом.
Некоторое время я так и лежала не дыша, пытаясь совладать с эмоциями. Меня обуяло столько чувств разом, что я растерялась, а от смущения так и застыла в той же позе. Щёки так и горели, сквозь мех было сложно дышать, а в бок давила какая-то ветка. Я лежала так несколько минут без движения, пока не поняла, что мне больше не холодно. Неимоверными усилиями я отогнала от себя сковавшее меня стеснение и легла поудобнее. Маркус ничего мне не сказал, но руки не убрал, а я не знала, куда деть свои, не его же обнять? Это как-то чересчур…
