Въехав в первую деревеньку, мы сразу направились к дому старосты. Несмотря на мороз на улицах кипела жизнь: краснощёкие закутанные детишки лепили снеговиков, кидались снежками или просто бегали и играли. Взрослые сновали по своим деревенским делам, сгоняя детвору с дороги. Всадники на угольно-чёрных конях привлекали к себе внимание. Я заметила много удивлённых лиц в окнах, долго смотрящих нам вслед. Бабулька, следящая за стайкой кур, проводила нас недобрым взглядом, качая головой. Я была уже в нескольких небольших поселениях, и мне показалось, что в этом происходила некая суета. Может, жители радуются первому солнечному денёчку после затяжного снегопада?
Уточнив, где находится дом старосты, мы без проблем его отыскали. Оказалось, что в соседней деревне дочь второго старосты сегодня выходит замуж, а потому нам следовало обратиться за комнатой именно туда. Не знаю, правда ли гостевой дом был занят дорогими гостями, или же глава поселения, седой щуплый мужичок, посмотрел на снявшего капюшон Маркуса, затем взглянул на коней и сложил два и два, но больно уж резко он закрыл дверь. На вопрос, что мы будем делать, если остановиться будет негде, он пообещал кого-нибудь убить или же, в крайнем случае, приказать уйти. Не знаю, насколько это было сказано всерьёз, но в итоге мы поехали в соседнюю деревню.
Дороги между поселениями явно были протоптаны и разъезжены санями, видимо общение между жителями было довольно оживлённое. В чём я скоро убедилась, встретив запряжённые тройкой сани, везущие хохочущих празднично разодетых девиц примерно моего возраста. Как оказалось, вся деревня тоже была украшена разноцветными лентами и ветками с рябиной, поблескивающей от инея. Примерно посредине главной дороги располагалась небольшая площадь с установленной праздничной аркой, увитой лентами и всё теми же красными ягодами. Всё выглядело так мило, что невольно вызвало улыбку.
Дом старосты мы нашли без проблем: украшен он был богаче всех, а кроме того, там происходила нервная суета. Маркус не успел поднести руку к двери, как та открылась, и на пороге появилась женщина с целой корзиной горячего хлеба. Кое-как протиснувшись, она даже не обратила на нас внимания и побежала по своим делам. Следом на пороге возникла и хозяйка дома — пухлая женщина со светлыми растрёпанными волосами, собранными в слегка съехавший набок пучок.
— Батюшки! — воскликнула она, хватаясь за раскрасневшиеся щёки, — да у нас же гости! Заходите быстрее, не стойте на холоде!
Кони рассеялись чёрной дымкой, и мы вошли внутрь. В доме царил хаос приготовлений к празднику, и очень вкусно пахло выпечкой. В животе заурчало.
— Питер! Питер, где ты есть? У нас путники, расположи их в гостевом доме! — крикнула женщина в соседнюю комнату и кинулась к печи проверять пирожки.
Я огляделась: все поверхности для сидения украшали лоскутные покрывала. На стене около печки висели перец, лук, чеснок, какие-то травы, вероятно специи, и целая орда деревянных ложек и поварёшек. Чуть пожелтевшие от времени занавески на окнах украшали цветы ручной вышивки. На подоконниках расположились небольшие горшочки с домашними цветами. На топчане рядом с печкой дремал пушистый рыжий кот, приоткрывая глаза каждый раз, когда хозяйка пробегала мимо в панике. Наконец подошёл и сам староста, не менее пухлый, чем его жена, он носил длинную густую бороду. В мозолистых руках он держал не заправленную трубку для курения.
— Ба! Как же вас занесло в Трехлучие в такие сугробы-то? — удивился он и покачал головой.
— У нас выносливые кони, — холодно ответил Маркус и улыбнулся.
Староста нервно кашлянул.
— Ну, коли так, дом-то гостевой свободен, останавливаться будете? — уточнил он, натягивая жалкую улыбку, но на его лице недвусмысленно читался ужас.
— Питер! Ну как тебе не стыдно! — вскинула в негодовании руками женщина и повернулась к нам. — Вы обязательно должны остаться на свадебку-то! Традиция это! Все случайные путники приглашаются на веселье, тогда и молодым везде будут рады.
Улыбка на лице старосты нервно дёрнулась, а глазки забегали, а вот жена говорила совершенно искренне, хотя и знала, что приглашает на праздник убийцу-кровопийцу. Не распознать в Маркусе вампира было просто невозможно.
— Ну… — протянула я и посмотрела с надеждой на спутника.
Он окинул хозяев неприязненным взглядом, потом скосился на меня и поджал губы.
— Я замёрзла, устала и хочу есть, — прошептала я, на что тут же желудок отозвался заунывным урчанием.
— Ладно, — наконец сдался он. — Но у меня вопрос: есть ли ещё в одной из этих трёх деревень незнакомцы?
Муж с женой переглянулись, после чего она припомнила, что пару дней назад в Верхнем Трехлучии гостило несколько человек, похожих на наёмников, но она не уверена, уехали они уже или нет.
— Я проверю, а ты пока будь здесь, — сказал Маркус, давая понять взглядом окружающим, что это не обсуждается, — ни шагу за порог без меня, поняла?
Я кивнула. Питер же явно занервничал, а его жена тем временем сказала мне раздеться и пригласила к столу.
— Ох, какая ты худющая! Поди замерзла вся? Сейчас налью тебе горячего чаю.
