— Всё хреново, — констатировал Дэвид, — я первый раз такое встречаю лично, но слышал что-то подобное. Это вроде заклинания сокрытия, но действует избирательно. Простой маг ничего не увидит, а прорицателя просто выбьет. И чем сильнее он будет пытаться, тем больнее прилетит отдача. Теоретически, прорицатели в связке мозги бы пробиться, но большими жертвами, кому-то пришлось бы брать удар на себя. Наложить подобное может только очень сильный маг или высший вампир.
— Вариантов обойти больше нет вообще? — нахмурился Винс.
— Ну есть, но… либо высший вампир мог бы допросить, либо некромант. Выбирай, что нравится.
— Чудесно, — только и смог сказать Винсент.
Поблагодарив друга, Винсент взял меня на руки и понёс обратно. Я вяло сопротивлялась, но поняла, что на лестнице просто упаду и сверну шею, а потому просто закрыла глаза и положила голову ему на грудь. За короткую дорогу вверх я успела отключиться. Пришла в себя я уже на лавочке около лечебницы. Стража на воротах недовольно косилась на нас, но приказывать вернуться тёмному магу не могли. А я вроде как за компанию под защитой. Винсент сидел облокотившись на стену и жевал травинку, смотря куда-то вдаль.
— Выходит, что мы зря ходили? — поникла я.
— И да, и нет. Имя того, кто за этим стоит, мы, конечно, не узнали. Но убийца сильный и умный. А потому остаётся вопрос: что этот кто-то затевает и какие цели преследует.
— Знаешь, мне бы в своей жизни разобраться, а не заговоры раскрывать. Да и что мы можем? Ты ещё хоть какой-то маг, а мы так и вовсе зелёные адепты-неумехи, которых банальный щит учить ставить будут на старших курсах. От нас просто ничего не зависит, нигде и никогда, — выдохнула я и покачала головой.
— Мы всё ещё о странных трупах говорим или о чём-то другом? — уточнил он.
Я повернулась к нему и поймала на себе какой-то странный взгляд, будто в нём сквозило сожаление. Он двинулся, и на долю секунды мне показалось, что он возьмет меня за руку, но он лишь поудобнее устроился и сложил руки на груди. Я отвернулась и уставилась на колени.
— Не обращай внимания, просто будто моя жизнь рушится. Я теряю близкого человека и ничего не могу с сделать, только бессильно наблюдать.
Я сглотнула и отвернулась.
— Послушай, — тихо сказал он, — дерьмо случается, хотим мы этого или нет. Мне и самому приходилось терять близких, и я ничего не мог с этим сделать. Но если все живы — это не конец. Всегда можно что-то исправить, пусть не сразу, пусть через годы, но можно. Остановит тебя только смерть, за той чертой ты бессильна. Мы все бессильны.
Мы сидели молча ещё какое-то время, а потом занятие закончилось, и все гурьбой вывалили из лечебницы. Ния окинула нас очень странным взглядом.
— Где это вы были? — натянуто спросила она.
— Дела, — коротко ответил Винс, не желая продолжать разговор. — Пошли на ужин.
Подруга сидела чернее тучи и не отрывала головы от учебника по чарам. Наконец она не выдержала и спросила:
— Между вами что-то есть?
— Что, прости? — от удивления подняла я брови.
— Между тобой. И Винсентом. У вас что-то есть?
— Что за вздор? — вырвалось у меня, — как тебе такое в голову пришло?
Она пожевала губу, прикидывая, правду я говорю или нет.
— Он слишком много торчит рядом с тобой. Все тусовки в нашей комнате — это не моя идея. Я не сразу это заметила, но мы постоянно рядом с тобой. А сегодня вы вообще куда-то вместе ушли, держась за руки, и потом мило сидели на лавочке. Поэтому ты отвергаешь Аарона?
Сначала я просто молча на неё смотрела, но потом я не удержалась и расхохоталась. Подобную реакцию на серьёзный вопрос рыжая не оценила. Мне показалось, что она меня ударит книгой, но у неё заблестели глаза.
— Послушай, — извиняющимся тоном начала я, — у нас ничего нет и не было, а сегодня мы вообще были в мертвецкой. И не шли, держась за руки, а он меня насильно туда тащил. Никакой романтики.
— Как… в мертвецкой? Что вы там делали? — такого ответа она явно не ожидала.
— Пытались что-то узнать про этих убитых на ярмарке. Сразу говорю, ничего не вышло.
Ния некоторое время молчала, избегая смотреть мне в глаза.
— Всё равно это странно, ну… его поведение, — замялась она.
— Так спроси у него. Ния, между нами правда ничего нет. Клянусь тебе.
— Спрашивала. Говорит, что у меня паранойя. А бабушка всегда говорила, что мужики…
Я подскочила с кровати с застывшим вздохом.
— Что такое? — встрепенулась Ния.
— Письмо! Я хотела маме письмо написать! И забыла! Ох… — я плюхнулась на кровать и накрыла лицо подушкой.
— Завтра напишешь, ладно тебе.
Я застонала. Как я могла забыть? Я много думала и поняла, что мама не виновата. Она не смогла переубедить отца, но я уверена, что она пыталась. Она всегда пытается. А я ей такого наговорила, что душа теперь не на месте! Хотелось извиниться перед праздником, и забыла… Хороша дочка.
— Ну теперь-то уже да, завтра, — выдохнула я, — не пойду же я ночью, меня стража вернёт обратно в комнату.
